Поиск
  • Вероника Кулагина

Воронежский нуар

Осенью прошлого года в Воронежском камерном театре состоялась премьера танцевального спектакля (именно так именует театр все балетные постановки) «Зеркало» в хореографии московского балетмейстера Павла Глухова. Вообще, Камерный театр – это театр драматический, но тяготеющий к многополярности: в нем две труппы – драматическая и танцевальная (пополняющаяся в том числе выпускниками Воронежского хореографического училища), а в основной драматический репертуар удачно включены хореографические постановки молодых заметных балетмейстеров. В 2018 году афиша пополнилась спектаклями двух географических петербуржцев, Константина Кейхеля «Безмолвная весна» (музыка Константина Чистякова) по мотивам романа О. Хаксли «Обезьяна и сущность» и Ольги Васильевой «Мы» (музыка Александра Карпова) по одноименной антиутопии Е. Замятина (спектакль – номинант Российской Национальной театральной Премии «Золотая маска»). Следующей премьерой стал Вечер современной хореографии «Танцуем Мандельштама», для него 8 хореографов – Павел Глухов, Владимир Варнава, Константин Кейхель, Ольга Васильева, Ульяна Чепурина, Александр Литягин, Никита Чумаков, Константин Матулевский – сочинили восемь миниатюр, объединенных творчеством поэта.

Как видим, это не первая работа театра с Глуховым, но первая постановка, не имеющая в своей основе литературного первоисточника. Об этом Камерный театр говорит особо в выходных данных спектакля и на сайте, и в программке. Однако сюжет у спектакля всё же есть, и каждый зритель закономерно расшифрует его по-своему. В центре спектакля – герой, проходящий некие жизненные стадии, его существование – одна непрекращающаяся инициация вкупе с самопознанием.

Пространство сцены аскетично, по сути это черный кабинет с расставленными и горящими в боковых кулисах софитами (свет –великолепная работа Татьяны Мишиной). Сверху под углом к зрительному залу свисает амальгамный круглый объект с прорезью посередине. Это зеркало-глаз, зеркало-«всевидящее око», возле которого собираются девять участников спектакля.

Балет «Зеркало» в хореографии Павла Глухова. Фото Алексея Бычкова


Музыка Василия Пешкова написана специально для балета, она начинается с перезвона колокольчиков, сквозь их хрустальную трель явственно проступает звук электрического разряда. Темп постепенно наращивает динамику, и танцовщики, еще недавно толпившиеся возле зеркала, начинают с разгона «разбиваться» друг о друга, словно иллюстрируя слова песни Земфиры. Общие танцы сменяются трагическим эпизодом, под разреженные фортепианные аккорды, словно затерявшиеся в скрипичном соло, герой стремится подойти к улыбающейся ему девушке, стоящей от него в каких-то десяти метрах, но не может. Небольшое расстояние становится непреодолимым, ему на плечи то и дело бросаются другие женщины, в конце концов повисающие на нем гроздьями. Кто они? Может быть, мать, не желающая отпускать сына, или бывшие возлюбленные, буквально ставшие грузом прошлых отношений. Прекрасная и одновременно трагическая метафора, удавшаяся хореографу.

Жуткие антропоморфные фигуры – ещё один тщательно продуманный и талантливо реализованный хореографический образ. Одна – извивающаяся и хлюпающая – состоит из танцовщицы топлесс и танцовщика, другая –паукообразная и цокающая, из двух танцовщиц на сексуальных шпильках. Первая словно «выплевывает» из своего черного чрева обнаженного героя, к которому тут же устремляется вторая. Но её планам «полакомиться» беззащитной плотью мешает женщина, вовремя появившаяся в луче света. Кого рисует образ спасительницы, реанимирующей нагого уязвимого героя: может быть, это сама судьба, так, а не иначе распорядившаяся жизнью человека? Или любящая эгоистичная мать, еще недавно не дававшая сыну уйти? А, может быть, возлюбленная, которая и есть сама любовь, что «никогда не перестаёт»?

В финале герой оказывается внутри зеркала, поддерживаемого остальными участниками спектакля: все они остаются вовне, но иногда волнообразное движение зеркального круга вовлекает их внутрь, чтобы через мгновенье вытолкнуть за его пределы.

Многое, если не все, в постановке зависит от исполнителей, и они не подвели создателя спектакля. Артисты выглядели более чем уверенно, штурмуя головоломки перемещений, по полной выкладываясь в энергозатратных соло и ансамблях.

Хореография спектакля самобытна: паттерны движений рождают оригинальный язык, складывающийся в самобытную «речь», не похожую на другие. Немало в ней запоминающихся элементов (например, обратный бег), безукоризненно работающих на концепцию постановки. Всегда интересно видеть, как мысль балетмейстера облекается в хореографически ясную и единственно возможную форму, становясь пластическим высказыванием сокрушительной эмоциональной силы. Вдвойне радостно, когда таких эпизодов в спектакле немало.

Балет «Зеркало» в хореографии Павла Глухова. Фото Алексея Бычкова

Балет «Зеркало» в хореографии Павла Глухова. Фото Алексея Бычкова

Балет «Зеркало» в хореографии Павла Глухова. Фото Алексея Бычкова

Просмотров: 176Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все