Поиск
  • Вероника Кулагина

Дотянулись до звезд

Организаторы Фестиваля Dance Open совершенно справедливо решили отдать NDT1 (Нидерландскому Театру Танца) два фестивальных дня: и в первый, и во второй день старейший драматический театр Санкт-Петербурга – Александринский – публика брала штурмом. В программе три балета, один – Thin Skin («Тонкая кожа») немца Марко Гёке, два других – Silent Screen и Shoot the Moon («Немое пространство» и «Дотянуться до звезд») испано-английского дуэта Соль Леон и Пола Лайтфута, чьи имена срослись, превратившись в одно, пишущееся через дефис.

Также в апреле, только больше десяти лет назад, состоялись мировые премьеры балетов Silent Screen (2005) и Shoot the Moon (2006), оба на музыку Филипа Гласса. Почти все в них (кроме светового оформления) – сценография (костюмы и декорации), фрагменты фильма, демонстрирующегося на трех экранах, и, наконец, хореография – принадлежат творческому тандему Леон-Лайтфут.

Балет Silent Screen в хореографии Соль Леон и Пола Лайтфута. Фото Javier del Real


Все мы в это не слишком плодовитое для отечественного балета время как-то незаметно привыкли, что в спектакле все составляющие его компоненты можно рассматривать отдельно друг от друга: хореографию нужно доработать, но костюмы удались, или танцы прекрасны, а вот музыка подкачала. Балеты Леон-Лайтфута – это сокрушительно прекрасное слияние всех компонентов балетного спектакля. Пластические живописные картины невозможно разъять, в них все едино и нерасторжимо: драматичная музыка, вызывающая образы и воспоминания, хореография, способная выразить любую эмоцию, малейшее движение души, видеоряд, рождающий лес, стены комнаты, звездное небо, море, цвета, выбранные для костюмов и декораций, и, конечно, артисты, достигшие запредельных высот владения телом.

У Леон-Лайтфута хореография есть язык тела, звучащий совершенно свободно. Их пластическая речь полноценна, точна и всегда эмоциональна. В ней английская сдержанность и лаконизм деталей схлестывается с глубинной испанской изобильностью, жаждой жизни и любви. Эти звенящие энергетические потоки растворяются друг в друге, рождая новую хореографическую речь, которой хочется внимать.

Оба балета – рефлексия на тему собственной семейной жизни, и сквозь ее призму – об отношениях вообще. Чувство в таких долгосрочных отношениях то гаснет, то неожиданно вспыхивает вновь, как звезды над головами героев. В их взаимоотношения закономерно вклинивается третий лишний, убегает вдаль по своей, отдельной дороге выросшая дочь (этот сюжет транслирует киноэкран), оставляя родителей в одиночестве среди немого пространства в желании сокрушить стены скучных комнат и чужих объятий и вместе, как когда-то, дотянуться до звезд. Это и происходит в финале обоих балетов: в первом на физическом уровне – герои идут к созданному видеопроекцией морю, а немоту пространства заливает шум волн, во втором на метафизическом – их разделяют стены, расстояния, пространства, но движение ее руки герой ощущает как прикосновение, эта сцена становится финальными кадрами немого фильма: танцовщиков, скрытых за стенами декораций, в режиме реального времени снимают два видеооператора.

Балет Thin Skin в хореографии Марко Гёке


В балете Гёке Thin Skin артисты не только трансляторы хореографической мысли, но и живые декорации, движущиеся страстно и импульсивно под песни неистовой Патти Смит. В костюмах, верхняя часть которых имитирует обнаженный растатуированный торс, они на фоне черного кабинета декораций в клубах дыма то объединяются в группы, то распадаются, превращаясь в ищущих что-то или кого-то одиночек. Финал – это дуэт невероятной хореографической красоты и энергетической мощи. Наверное, он о любви, которая освобождает от условностей, и в ней ты всегда такой, какой есть, поэтому танцовщики обнажены до пояса, татуировки исчезли, осталось только человеческое тело, прекрасное само по себе.

Все три балета – абсолютно современные творения, при этом имеющие глубину философских притч. Они о нас, обо всех вместе и о каждом в отдельности. Спектакли, в которых каждую секунду сценического времени осознаешь, насколько безграничны возможности танца тогда, когда хореографу есть, что сказать, когда за каждым движением бьется живая свободная мысль.

171 просмотр0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все