Поиск
  • Вероника Кулагина

Белый театр как чистый лист

22 ноября, в рамках Международного фестиваля искусств «Дягилев P.S.», на сцене Александринского театра состоялось выступление «Белого театра танца» (Польша).


Завершившийся Международный фестиваль искусств «Дягилев P.S.» уверенно продолжает свою благородную миссию – знакомит Санкт-Петербург с различными танцевальными театрами. И если хедлайнер фестиваля Балет Мориса Бежара известен всем, то о «Белом театре танца» из Польши никто ничего не слышал. Творческий принцип Сергея Дягилева – смешивать созидательные потоки признанных гениев с идеями никому не известных дерзких юнцов – вошел в моду и используется повсеместно и крупными фестивалями, и отдельными импресарио.

Архаика Бежара (на фестиваль привезли три балета хореографа: «Этюд для дамы с камелиями», «Бхакти III» и «Великолепный мандарин») выглядела не столько самовыражением, сколько служением. Служением профессии в высшем, и почти утраченном сегодня, смысле. За балетами мастера проступала космическая бездна, полная работы, самоотречения, новаторства…

В балетах Изадоры Вайс, названной в буклете «признанным мастером современной хореографии», можно было обнаружить лишь самовыражение без какой-либо опоры на основы ремесла. Путь от замысла до полноценного воплощения не был пройден хореографом и на четверть, именно поэтому все три опуса можно без всяких зазрений совести назвать самодеятельностью, примерно такой, как в фильме «Берегись автомобиля», только без обаяния.

Балет «Девушка и смерть» в постановке Изадоры Вайс


Первый же балет «Девушка и смерть» на музыку Франца Шуберта обнажил режиссерское бессилие и скудность лексикона хореографа. Из всего многообразия хореографических па Вайс использовала, словно Эллочка-людоедка, четыре-пять: плие по шестой и широкой второй позициям, батманы в сторону, жете антурнан, круговые движения руками, согнутыми в локтях. В замкнутом пространстве «ковра» из красных лепестков-лоскутков разворачивалось нехитрое действо, повествующее об усилиях любви в любовном треугольнике из Юноши, Девушки и, видимо, Смерти. Однако погибал Юноша не от ее косы, как можно было бы предположить: его убивал неопознанный мужчина с мечом в руках, появившийся в повествовании, словно бог из машины.

Со вторым опусом «Федра» музыка Шуберта (а не Малера, как написано в программке и на сайте Балтийской оперы) как могла делилась смыслом и энергией. Хореограф лихо использовала эмоциональность 2-й части Струнного квартета № 14 «Смерть и девушка», однако погрузиться в ее глубину не захотела или не смогла. Путаница с авторством Квартета Шуберта (Малер осуществил его переложение для струнного оркестра) показательна. Выходит, хореограф не знает, на чью музыку ставит балет, раз заявляет Малера в качестве автора? Углубляться в философско-этические перипетии трагедии Расина постановщик также не стала – драма была изложена как бытовая разборка между Федрой (вамп в черном, с черными губами) и Арикией (кем-то вроде тургеневской барышни). Ипполит при этом сохранял нейтралитет, если не сказать больше, был индифферентен к обеим героиням.

Балет «Федра» в постановке Изадоры Вайс


В антракте подумалось, что те, кто не ушел (некоторые дальновидные зрители после окончания второй постановки поспешили ретироваться), остались из чисто спортивного интереса, дабы узнать, чем же все это закончится, и были жестоко наказаны за свое любопытство. Многовековая история отношений «Тристана и Изольды», наверное, еще не знала такой тоскливой и неумелой интерпретации. Под музыку К. Пендерецкого (композитор в этот вечер выходил на сцену как лауреат приза фестиваля «Удиви меня») танцевал в основном кордебалет, изображающий вездесущую толпу, и Изольда, правда, не с Тристаном: у влюбленных, «связанных любовью столь же сильной, как жизнь и смерть», вопреки всем основам драматургии, не было ни одного полноценного дуэта.

Все три балета – и это не может не настораживать – имели одинаковый финал: Юноша, Ипполит, Тристан умирали, на их груди плакали лирические героини (Девушка, Арикия, Изольда), героини-антиподы ликовали (Смерть, Федра, Изольда-жена).

«Белому театру танца» повезло – петербургская фестивальная публика опытна, интеллигентна и терпелива. А могли ведь и помидорами забросать.

Балет «Тристан и Изольда» в постановке Изадоры Вайс

Фото предоставлены пресс-службой Международного фестиваля искусств «Дягилев P.S.»

Просмотров: 147Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все

Dance Open 2.0