Поиск
  • Марта Меле

«Лебединое озеро» в манере Дега

С 27 сентября по 5 ноября на сцене Римского театра оперы прошла постановка «Лебединого озера» Кристофера Уилдона. Это была итальянская премьера спектакля, созданного в 2004 году для Балета Пенсильвании. Хореограф, которому был тогда только тридцать один год, не имел целью сочинить новую версию балета. В отличие от Матса Эка и Мэтью Борна, он попытался «вставить старинную драгоценность в современную оправу». После посещения выставки картин Эдгара Дега в Филадельфии балетмейстера озарила внезапная мысль: «Меня поразила красота его произведений, в частности, меня заинтриговали таинственные господа с цилиндрами на головах, мельком заглядывающие к балеринам во время репетиций». Уилдон начал думать о балете, действие которого разворачивается в репетиционном зале Гранд-Опера в конце XIX века, тогда, когда Дега рисовал свои картины, а Чайковский писал музыку «Лебединого озера». Постановщику также пришла мысль об образе мецената – инициатора балета ­– но в первую очередь, поклонника балерин. Результатом этой ассоциативной работы мы смогли любоваться в Риме через двенадцать лет, прошедших со дня первой постановки, получив возможность сравнить четыре разных состава исполнителей.

В эпизоде, открывающем балет, маленькая группа танцовщиц, выходящих на сцену сбоку, чтобы присесть на скамейку перед началом репетиции, сразу отсылает к традиционной атмосфере картин Дега. Далее появляется карикатурный балетмейстер в сопровождении богатого мецената. Все действие переносится в балетный зал, где центральное место занимает огромное зеркало. Персонажи готовятся к исполнению «Лебединого озера», и в этот момент меценат, приближаясь к первой солистке, вызывает недоверчивый взгляд танцовщика-премьера…

Одетта - Ребекка Бьянки, Зигфрид - Микеле Сатриано. Фото Yasuko Kageyama


Уже с первой танцевальной сцены становится понятно, что хореография Уилдона сильно отличается от Петипа – Иванова. Например, Па-де-труа сохраняется, но другие номера специально поставлены хореографом, представляющим публике новаторские решения в использовании сценического пространства и особый динамизм в комбинациях па, в эффектных движениях: быстрые опускания на колена и столь же быстрые подъемы, или пируэты с одной рукой за головой и другой в бок, а прежде всего, оригинальная пластика пор де бра.

До этого момента, однако, нет ничего сногсшибательного – только прием «театр в театре». Спектакль становится действительно интересным, когда главный герой, оставшись один на сцене, так глубоко вживается в роль, что начинает путать мечту с реальностью. Отраженные в зеркале движения его рук усиливают музыкальные ноты, зеркало передвигается с одной стороны сцены на другую, и на его фоне появляется грозный образ мецената, в полумраке наблюдающего за происходящим.

Без антракта следует выход лебедей: то, что было вторым актом спектакля Петипа и Иванова, здесь объединено с первым актом, и декорации частично сохранены. Эти решения кажутся нам оправданными необходимостью хореографа напомнить зрителям, что действие на сцене представляет собой воображение танцовщика, хотя, конечно, так несколько утрачивается магия балета. В хореографии предложены некоторые новшества и изменения, но в общем структура и отличительные черты первоначальной версии сохраняются.

Следующий акт (бывший третий акт, здесь второй) – настоящий сюрприз, он резко контрастирует и с предыдущим, и с грациозной картиной в начале. В репетиционном зале проходит торжественный вечер в честь новой постановки «Лебединого озера», становясь поводом для танцевального дивертисмента, имеющего мало общего с первоначальным вариантом Петипа. В танцах Уилдона выступают даже танцовщицы канкана и действительно жившая в Прекрасную эпоху артистка варьете Фоли-Бержер, которая заканчивает свой номер сексуальным стриптизом.

Одиллия - Сусанна Сальви, Зигфрид - Джузеппе Скиавоне. Фото: Yasuko Kageyama


Меценат показывает герою в зеркале (имеющем в спектакле очень важную драматургическую роль) облик прекрасной балерины. Зритель, таким образом, может углубиться в психологию главного героя. В воображении последнего меценат становится Ротбартом, а балерина – его дочерью Одиллией. В традиционном па-де-де Зигфрид подвергается соблазнам Одиллии и в итоге остается горько разочарованным. Отражение в зеркале белого лебедя обнаруживает обман, а Одиллия показывает свою сущность, театрально расхохотавшись.

Щеголяющий впечатляющей хореографией последний акт распутывает сюжет. В своём воображении Зигфрид возвращается на берег озера и просит прощения у Одетты. В постановке Уилдона лебеди восстают против Ротбарта и убивают его, но уже слишком поздно для того, чтобы освободить Одетту от чар. Зигфрид впадает в отчаяние. И еще раз хореограф нас удивляет: в последней сцене балета наш герой оказывается вновь в репетиционном зале и, осознавая, что все это было мечтой, погружается в реальность. Его взгляд останавливается на партнерше, и мы можем подумать, что через воображение и сказку она стала ему особенно близкой...

Спектакль в Риме имел большой успех. Это был важный этап проекта художественного руководителя Элеоноры Аббаньято и балетной труппы Римской оперы. За полтора года (она стала худруком в апреле 2015 г.) Элеонора Аббаньято оживила капитолийский ансамбль, ее желание – чтобы он стал ключевым в итальянской и международной панораме.

Конечно, на премьере и в первые дни представления успех спектаклю был гарантирован благодаря участию приглашенных гостей Федерико Бонелли и Лорен Катбертсон, исполнивших главные партии. Особенно Бонелли, который не только притягивал внимание своей сценической силой и полетностью прыжков, но и вполне выразил замысел балета, позволяя публике почувствовать границы между воображением и реальностью, работу отождествления, силу любви к Одетте, обман, отчаяние и озарение в конце спектакля. Его партнерша также поразила публику своим техническим совершенством и английским стилем. Но и танцовщики Римской оперы также блистали в главных ролях в последующих спектаклях.

Первая солистка Ребекка Бьянки, получившая свой титул от Аббаньято в прошлом декабре, отличилась как лирическая Одетта, танцующая всей душой, способная выражать желание любви и в то же время опасение, чувство обреченности. В паре с ней танцевал Микеле Сатриано, оказавшийся действительно классическим кавалером и хорошим актером. В другом составе 33-летняя Алессандра Амато в сопровождении достойного Зигфригда – Клаудио Кочино – показывала уверенность и четкое понимание специфики ролей Одетты и Одиллии, и благодаря этим качествам и своему упорству заслужила титул Этуаль, полученный ею 15 октября после одного из представлений. Кроме того, настоящим открытием в ролях Одетты-Одиллии для нас стала солистка Сусанна Сальви. Ее исполнение партии Одетты было изящно отточенным. С большой тщательностью она отнеслась к каждому движению рук и головы, особенно в выходе Одетты. Опустившаяся перед лицом рука, изогнутая шея – все говорило о молодой девушке, сдержанно осознающей свою женственность. Её Одиллия была убедительной и с точки зрения техники – Сальви с лёгкостью исполнила тридцать два фуэте в коде Па-де-де – и с точки зрения актерского мастерства: она создала яркий образ высокомерной Одиллии, хозяйки положения и сцены. В роли Ротбарта отлично выступил Мануэл Паруччини – танцовщик, способный внимательно осмыслить развитие персонажа. Кордебалету ещё есть, куда расти, и мы желаем, чтобы труппа достигла вершин совершенства.

Сцена из спектакля. Фото: Yasuko Kageyama

Алессандра Амато получает титул Этуаль. Фото: Yasuko Kageyama

Просмотров: 216Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все