Поиск
  • Екатерина Поллак

Сапожник без сапог: Vaganova Prix’16

Осенью 2016 г. после десятилетнего перерыва возродилась история Международного балетного конкурса Vaganova Prix, а 29-го октября в Мариинском театре состоялся гала-концерт победителей, исполнивших свои лучшие номера на исторической сцене.

Задуманный Н.М. Дудинской и К.М. Сергеевым более двадцати пяти лет назад конкурс был призван утверждать одно из высших достижений хореографической педагогики – методику А.Я. Вагановой. Ее «Основы классического танца», переведенные, кажется, на языки всех стран мира, где только существует балетное искусство, с 1934 года – настольная книга для каждого, кто связывает свою судьбу с балетным театром. Само мероприятие, проводившееся с 1988 года в стенах Академии, стало отличным, хотя и не регулярным «смотром» юных сил, причем не только среди вагановцев, но и среди студентов как ближнего, так и дальнего зарубежья. Надо отдать должное: до этого года первенство в Vaganova Prix «наши» держали так крепко, что первая и вторая премии присуждались исключительно представителям русской школы.

Репутацию Vaganova Prix как конкурса, открывающего молодые таланты, подтверждает внушительный список лауреатов и дипломантов, среди которых Ульяна Лопаткина и Светлана Захарова, Полина Семионова и Олеся Новикова, Леонид Сарафанов, Владимир Шкляров и многие другие артисты, ныне вошедшие в мировую балетную элиту. Но вот, целое десятилетие зоркое око Vaganova Prix не следило за подрастающим поколением. Что же оно увидело сегодня, и не притупилось ли его зрение?

Международное жюри конкурса Vaganova Prix. Фото Евгения Пронина


Как мотыльки на свет слетелись на конкурс представители «восточного балета» – воспитанники Корейского национального университета искусств и студенты из Японии. Последние нередко приезжают в Петербург на стажировку в старшие классы, и надо заметить, что считать таких выпускников абсолютно «вагановскими» зачастую не совсем корректно, поскольку и балетную базу, которая закладывается в младших классах, и технический арсенал они «набирают» у себя на родине, а у нас проходят своеобразную школу совершенствования. Исполнительское мастерство и уровень подготовки, которые показали эти ребята, поставили под сомнение вопрос о том, в состоянии ли ученики нашей школы в своей сегодняшней форме с ними состязаться.

Неутешительный контраст давал о себе знать уже в рамках одной возрастной группы. Так, пока Ёсие Эрина, японская «вагановская» воспитанница, смаковала сложнейший текст вариации Дианы из балета «Эсмеральда», Светлана Савельева в соло Низии из «Царя Кандавла» безуспешно собирала свое хрупкое тело в элементарные позы. Винить девушку за такую беспомощность невозможно: Савельева имеет все данные для того, чтобы танцевать хорошо и безусильно, однако ее не научили простейшим приемам работы тела – тем, что оттачиваются и закрепляются еще в первом классе у станка. Что же удивительного в том, что, доучившись без этой базы до старших курсов, она отстает технически от своих японских и корейских ровесниц?

Не так явно боролась с хореографией Мария Буланова. Однако ж двойные plié после assemblé, за которые в классе можно получить серьезный выговор, «деревянные» руки и прочие шероховатости танца юную балерину отнюдь не красили. И снова возникает вопрос: отчего воспитанницу, также имеющую весь набор необходимых данных, не обучили приемам правильного, а главное, безопасного приземления? Ведь речь идет не только об эстетической стороне прыжка, который должен эффектно «утапливаться» в рессорном plié, но и о здоровье менисков и стоп. Невозможность же Булановой раскрепоститься на сцене тоже хорошо понятна: когда в спину дышит Симада Харуи, еще одна гостья из Японии, непринужденно чередующая тройные и двойные туры в вариации одалиски из «Корсара», расслабиться и вправду трудно.

Право по-балерински выйти в полноценном па-де-де заслужили лауреаты первой и второй премий категории старшей группы Субин Ли (Корея) и Элеонора Севенард, небезызвестная питомица АРБ, имеющая, по ее признаниям, какую-то линию родства с Матильдой Кшесинской.

На фоне остальных учениц школы, комкающих хореографический текст, Севенард, уверенная и в своих силах, и в эффектности подготовленного ею образа Одиллии, смотрелась солидней. Кроме того, этой студентке АРБ хорошо удаются туры в аттитюд и некоторые другие виды вращений, что сразу обращает на себя внимание. Вкупе, однако, с одутловатым абрисом тела, весьма далеким от лебединого, и откровенно коротковатыми ногами, обесценивающими певучую протяжность арабесков и аттитюдов, встает вопрос: если у танцовщицы в арсенале имеются одни лишь технические «фишки», достаточное ли это основание для того, чтобы замахиваться на «Лебединое»? Не говоря уже о том, что даже в выпускном классе станцевать на должном профессиональном уровне это па-де-де трудно, а значит, волей-неволей исполнительница теряет в качестве. О последствиях, которые влечет за собой такое преждевременное освоение нового материала, доступно рассказал еще в 2002 г. Махар Вазиев, руководитель труппы Большого театра. «Станцевать хорошо она не может, значит, многие вещи она сделает нечетко. Это войдет у нее в привычку. Вы представляете, что потом с ней делать в театре? Переучивать? Не надо пытаться делать из них звезд, покажите элементарную чистоту формы! Я устал оттого, что мы без конца в театре объясняем вчерашним выпускникам элементарные вещи, которыми они должны владеть как профессионалы», – читаем в интервью, в котором М. Х. Вазиев, в те времена еще руководитель балетной труппы Мариинского театра, делится своими впечатлениями от увиденного им на Vaganova Prix. По иронии судьбы (или, наоборот, исторической закономерности?), речь идет как раз о фрагменте из «Лебединого озера» второго акта, с которым не совсем удачно справилась Евгения Образцова, проигравшая первенство Полине Семионовой.

Элеонора Севенард и Егор Геращенко (АРБ им. А.Я. Вагановой). Фото Валентина Барановского


Самым ожидаемым выходом вечера было, конечно, выступление абсолютных победителей, лауреатов первой премии конкурса Субин и Санмина Ли, приехавших из Корейской национальной академии искусств. Исполненное ими па-де-де из «Жизели» стало не только стройно прозвучавшим заключительным аккордом дивертисментного отделения, но и по-настоящему зрелым, вдумчивым повествованием, в котором, как ни грустно это признавать, вагановского стиля и той самой школы, о которой было сказано столько слов в преддверии гала, оказалось куда больше, чем у всех наших воспитанников вместе взятых.

Субин Ли, танцовщица с притягательной романтической аурой, показала танец, в котором всё – «чистейшей прелести чистейший образец». Ее невесомые руки с «живыми» кистями словно бы иллюстрировали слова из «Основ классического танца» о том, что «руки должны завершать художественный облик танцовщицы <…> быть легкими, ‘певучими’». Безупречная координация движений, выразительность поз, гармония техники и чувства без намека на самоослепление – вот, какие плоды дает вагановский метод при правильном обращении к нему.

Субин Ли и Санмин Ли (Корейский национальный университет искусств). Фото Валентина Барановского


Справедливости ради надо сказать, что если соревнования с кореянками и японками для наших девушек пока – сплошное расстройство, то среди юношей ситуация сложилась куда более обнадеживающая. Да, гала показал танцовщиков самых разных возможностей и перспектив, однако результаты качественного обучения, гарантирующего стабильные вращения, чистоту приземлений и позиций, правильную работу тела и т.д. вне зависимости от меры дарования артиста, присутствовали в танце каждого из них, что не может не радовать.

Трудно не согласиться с Ириной Александровной Колпаковой, последней ученицей Агриппины Яковлевны Вагановой и председателем жюри Vaganova Prix’16, сказавшей в своем приветственном слове, что «имя Вагановой все больше и больше распространяется по всем школам мира» и «бесспорно, лучшей школы нет». Однако, как оказалось на поверку дня, наши «корейские и японские друзья», обратившись к опыту русских преподавателей, не только успешно переняли заветы Вагановой, но и с завидным отрывом обошли наших соотечественников. Это ли не тревожное свидетельство того, что нашей школе пора пересмотреть качество преподаваемой методики? Иначе ситуация грозит обернуться абсурдом: одаренные дети есть, а стоящих на ногах танцовщиков – нет, и Академия Русского балета, прославленная колыбель вагановской науки, оказывается в положении сапожника без сапог.


Просмотров: 2,476Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все