Поиск
  • Анастасия Смирнова

«Astana Ballet» в Санкт-Петербурге

19 и 20 июля в рамках гастролей труппы «Astana Ballet» на сцене Мариинского театра был впервые показан балет Николая Маркелова «Клеопатра», а также постановка бельгийца Рикардо Амаранте «Gaia».


Клеопатра «до Клеопатры»


Сюжет о Клеопатре популярен и в литературе, и в кино, и вообще в искусстве – от пьесы Шекспира «Антоний и Клеопатра», несметного количества живописных полотен и до знаменитого фильма с Элизабет Тейлор. Вспомним и знаменитый балет, поставленный М.Фокиным для «Русских сезонов» С.Дягилева.

Мы привыкли к тому, что эта история, уже перекочевавшая в статус мифа, рассматривается примерно в одном ключе – Клеопатра борется за власть и любовь, устраивает интриги, соблазняет Антония и Цезаря – поднимается извечная тема жажды власти и страстей, пожирающих человека. Однако хореограф Николай Маркелов подошел к выбранному сюжету с неожиданной стороны. Он рассказал предысторию того, как Клеопатра стала царицей, но сделал это без бытописательства, переведя действие в плоскость символов и художественных обобщений. При этом в его спектакле присутствуют необходимые фабула и конфликт, плотно переплетенные с музыкальной тканью и развивающиеся по всем законам театрального жанра.

На сцене разворачиваются картины борьбы за обладание египетским троном между Клеопатрой и ее сестрой Арсиноей. Сначала сестры живут в мире, который разрушает коварная богиня судьбы Лахесис, отравляя каждую мечтами о короне и обо всем, к ней прилагающемся. Начинается «парад сил», Клеопатра и Арсиноя по очереди показывают свой характер и как бы утверждают притязания на власть. Заканчивается балет грандиозным противостоянием, финал которого нам хорошо известен.

Либретто спектакля – лаконичное и простое − не отягощает зрителя лишними подробностями (мне кажется, этот «грех» нужно оставить ХХ веку и не брать с собой в XXI). Главное, что балетмейстеру удается зрелищно и в высшей степени хореографично развернуть перед публикой кратко описанные в программке перипетии.

Творческие поиски Н.Маркелова опираются на серьезную интеллектуальную базу. Он не просто визуализирует историю «до великой царицы Клеопатры», но переносит на сцену ее историко-сакрально-мифологическую подоплеку, которая в его постановке превращается в сюжет не менее увлекательный, чем изображение политических интриг и любовных страстей.

Постановщик использует невероятную по энергетике и мелодической насыщенности музыку Равеля. Первая часть балета (идиллия и зарождение вражды) поставлена на сюиту из балета «Дафнис и Хлоя», вторая (сложносочиненная танцевальная «битва» между сестрами и их свитами) – на музыку «Болеро». Можно не говорить о том, что такой музыкальный материал – и в первую очередь уже перешедшее из разряда «классики» в область «шлягеров» «Болеро» − обязывает. И Маркелов с честью выходит из поединка с музыкальными шедеврами, которые, благодаря тонкому обращению с ними постановщика, становятся в результате его союзниками.

Первая сцена балета – это танцевальная экспозиция двух героинь, каждой из которых аккомпанирует кордебалет нереид. После идиллической завязки появляется «нарушительница спокойствия» Лахесис. У нее нет танцев как таковых, зато она наделена особой пластикой. Это логично: существо из другого мира, богиня, она должна выделяться из происходящего в реальном мире. Лахесис очаровывает сестер необыкновенной красоты короной − начало раздору положено. Здесь на сцене появляется лодка, декорированная традиционными сакральными символами, явно не для плавания по реальным морям, а скорее обрядового назначения, она разделена на две части. Предсказуемо, что сестры оказываются в разных ее половинах, потому что отныне не готовы продолжать совместное «плавание»… Следует интермедия: Лахесис вершит некое мрачное волшебство, ткет нити судьбы в окружении свиты. Затем наступает кульминация − масштабная сцена «битвы» Клеопатры и Арсинои – в которой Маркелов обыгрывает противоборство двух музыкальных тем «Болеро». Начинается танцевальная сюита с сольных «реплик» главных героинь. Постепенно, в каждой следующей реплике (также как у Равеля все новые инструменты появляются и в сольной мелодии, и в аккомпанементе, создавая эффект нарастания звучания), к ним присоединяется кордебалет, и на финальном крещендо на сцене идет настоящий бой двух армий во главе с их воинственными предводительницами.

Не буду пытаться детально описывать пластическое решение спектакля, такие описания только запутывают, но никогда не позволяют реконструировать увиденное, скажу только что балетмейстер использует в качестве основы классическую технику (и ставит ведущих исполнительниц на пуанты), но стилизует ее рожденными собственной фантазией позами и положениями рук «в египетском стиле» – иногда немного вычурными и преувеличенно эмоциональными, но зато «играющими» на создание магии спектакля. Надо отметить, что хореография (и это, в принципе, объясняется логикой развития действия) от начала к концу спектакля трансформируется от традиционной неоклассики до авторского стиля. Кажется что фантазия балетмейстера «разгоралась» постепенно, и на ключевую сцену (на музыку «Болеро») пришелся ее пик – так отличается она от элегических «Нереид», столько в ней оригинальных комбинаций, композиционных ходов, необычных «ломаных» линий и поз.

Маркелов – приверженец настоящей театральности, об этом громко заявляет его балет с тщательно разработанной «многоходовой» хореографией, зрелищным оформлением и богато декорированными костюмами. Клеопатра ассоциируется у нас с красотой, роскошью и некой декадентской пышностью. Таков и этот спектакль. Тем не менее, не буду приписывать все лавры балетмейстеру. Над «Клеопатрой» работал настоящий творческий союз, и завершенность сценического решения – заслуга всех его авторов. Художник-постановщик Сергей Новиков, художник по костюмам Анна Якущенко и хореограф вместе создали настоящую вакханалию танцевальных и визуальных красок, которые на протяжении всего действия дают пищу для глаз и доставляют эстетическое удовольствие.

С точки зрения оформления каждая сцена «Клеопатры» – это новый визуальный образ. В ход идут и традиционные декорационные решения, и мультимедийные технологии, доступные современному театральному художнику. В первой сцене запомнились спускающиеся с колосников падуги, изображающие нежно-голубые волны, покачивающиеся в такт музыке и танцам. В сцене с Лахесис и ее свитой обратил на себя внимание «промежуточный» занавес, оставляющий открытой только авансцену, решенный в психоделических лилово-красных тонах и сопровождающийся не менее психоделической проекцией – все это как нельзя лучше дополняет образ «другого мира», из которого явилась богиня. В ключевой сцене битвы на заднике медленно вырастает гигантская золотая пирамида, также дополненная сменяющимися проекциями древнеегипетских мифологических и сакральных символов. Вслед за ней на сцене появляется пирамида настоящая – именно на ее вершину взбегает в финале Клеопатра. Придуманные Сергеем Новиковым образы остаются в памяти, они уместны, продуманны и по театральному красивы.

Работа художника по костюмам также вызывает только положительные эмоции. Вопросы возникли лишь к сцене «Нереид» где весь кордебалет одет в костюмы стилизованные под Древний Египет, а главные героини почему-то в «усредненные» балетные хитоны. Зато для Лахесис Анна Якущенко придумала совершенно фантастический образ – тут и корона, и какие-то «египетские» детали, и маска, закрывающая один глаз, и необычный головной убор – такой костюм можно рассматривать в течение целого спектакля. Отдельно нужно отметить костюмы Клеопатры и Арсинои в последней сцене – на них лифы и древнеегипетские юбки с поясами, а также украшения и традиционные головные уборы. И все это богато украшено и декорировано. Кроме того, ближе к финалу спектакля сестры появляются в совершенно шикарных плащах-накидках, представляющих собой несколько метров расшитой орнаментом ткани, развевающейся за ними, как знамена. Настоящий пир красок и узоров!


«Gaia»: бессюжетные танцы в европейском стиле


Идея балета бельгийского балетмейстера Рикардо Амаранте была озвучена самая глобальная: «Перед нами раскрывается сложный мир стихий, царящих на прекрасной планете, плывущей вокруг Солнца». Судя по либретто, перед зрителем являлись образы земли, воздуха, воды и огня и, как ни неожиданно это звучит, леса. Все эти элементы должны были восприниматься как единое целое и «основа» древней богини Земли, носившей имя Gaia. Описание действия получилось несколько туманным и происходящее на сцене этот туман развеять не смогло.

Постановка бельгийца явно проиграла «Клеопатре» − и не только из-за неясной идеи и концепции. Музыкальный материал, хореография, оформление – все здесь оказалось на ином уровне.

Сегодня мы постоянно знакомимся с новыми опусами зарубежных балетмейстеров в стиле «модерн» и «contemporary». В основном это бессюжетные композиции, зачастую схожие хореографически как братья-близнецы, не отягощенные глубоким внутренним смыслом (или заменяющие смысл псевдоконцептуальностью) и представляющие собой просто красивые танцы на красивую музыку. По этому пути пошел и Амаранте: легкие незамысловатые комбинации (классика приправленная современным танцем), красивая симфоническая музыка Хекеля Тавареса (мелодичная, но лишенная индивидуальности), красивые исполнительницы в нежных пастельных костюмах, исполняющие нехитрую хореографию. При этом такой коктейль мог оказаться и вкуснее, если бы балетмейстер не перенасытил свой балет бесконечным хаотичным движением и нескончаемой чередой незапоминающихся рисунков и отвлекся от сочинения комбинаций в пользу логики хореографического повествования и его целостности. Интереснее могло быть и оформление, которое состояло из проекций на заднике (небо, пляж, сгоревший лес, языки пламени), не всегда выразительных и сменявшихся по некой логике, понятной, судя по всему, только автору постановки. Несомненно, у автора есть опыт в качестве и танцовщика, и балетмейстера, способности к сочинению хореографии, но для того, чтобы созданные им танцевальные комбинации стали чем-то большим, ему еще нужно пройти определенный путь.


Несколько слов об исполнителях


«Astana Ballet» − молодая труппа, состоящая на данный момент только из представительниц прекрасного пола. Это и ограничивает постановщика, но и дает ему возможность использовать оригинальные решения. Кроме того, хореографу приходится учитывать технический уровень исполнительниц, которым пока, откровенно говоря, далеко до мариинских коллег. Несмотря на эти нюансы, Маркелов не пошел по пути максимального упрощения танцевального материала и концепции спектакля (как поступил его бельгийский коллега), а наоборот, заставил коллектив «подняться» до уровня интересной творческой работы и непростой хореографии. Отмечу, что девушки исполнили спектакль Маркелова на пределе своих эмоциональных и физических возможностей, и такая отдача не могла не тронуть и критика, и зрителя. Пожелаю «Astana Ballet» успехов и сотрудничества с хореографами, которые будут помогать совершенствованию труппы и ставить перед ней серьезные и полноценные художественные задачи.


Фото Валентина Барановского

Просмотров: 40Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все