Поиск
  • Александр Максов

Пермское assemblé

Пролетели два года, и снова на фасаде пермского театра оперы и балета зареяли государственные флаги. Пятнадцать полотнищ – по числу стран участниц XIV-го открытого конкурса «Арабеск» имени Екатерины Максимовой. На престижное творческое соревнование исполнителей съехались представители Аргентины, Армении, Бразилии, Великобритании, Казахстана, Киргизии, Македонии, Монголии, Норвегии, Республики Корея, США, Таджикистана, Украины, Японии... Естественно, самой многочисленной – 44 человека – стала российская делегация. В нее вошли посланцы не только Москвы, но и таких городов как, например, Красногорск, Екатеринбург, Красноярск, Якутск, Улан-Удэ, Воронеж… Конечно и хозяйка конкурса Пермь позаботилась о его уровне, выведя на сцену артистов театра и учащихся хореографического колледжа.


Конкурс предварило любопытное событие: старатели Творческой мастерской Владимира Васильева показали свои работы на темы произведений Гоголя. Именно они, а не привычный официоз с традиционным сидением на сцене членов оргкомитета и жюри, открыли конкурсную декаду. Мини-спектакли, соединенные благодаря литературным актерским «подводкам» самого автора идеи и концепции Мастерской в целостный спектакль «Живые души», показали молодые, но уже достаточно громко заявившие о себе хореографы: Павел Глухов (пьеса «Игроки»), Дмитрий Антипов ( «Майская ночь, или Утопленница»), Арина Панфилова («Ночь перед Рождеством»), Елена Богданович (поэма «Мёртвые души» — картина «В дороге»), Александр Могилёв (очерк «Авторская исповедь») и Алексей Расторгуев (повесть «Шинель»).

А в разгар соревнования в учебном театре Хореографического колледжа Владимир Викторович дал еще один исключительный мастер-класс. Он посвятил его классическим и характерным фрагментам балета «Дон Кихот», вызвав горячий интерес пермских педагогов, артистов, конкурсантов и гостей «Арабеска».

В конкурсную борьбу вступило двадцать семь участников младшей возрастной группы и семьдесят два – старшей.

Таис Диоженес и Вагнер Карвалью. Фото Павла Семянникова


Не случайно за кулисами конкурса рефреном звучала мысль о том, что «Арабеск» по уровню организации не знает себе равных. Действительно, некоторые конкурсанты уже не раз обстреляны подобными соревнованиями и могут сравнивать. Если раньше бытовала шутка: «Организаторы конкурса работают как швейцарские часы», то теперь впору было провозгласить: «По вам можно сверять Кремлёвские куранты». Но куда важнее другое: дирекция конкурса, возглавляемая Еленой Завершинской, действительно делает все, чтобы предельная деловитость организации не выхолостила душевного отношения к каждому кто стал «семьей «Арабеска».

Итак, создав со своей стороны атмосферу наибольшего творческого благоприятствования, жюри в составе председателя Владимира Васильева, Никалая Боярчикова, Елены Богданович, Татьяны Предеиной, Владимира Толстухина. Кирилла Шморгонера (Россия), Дитмара Зайфферта (Германия), Морихиро Иваты (Япония), Раду Поклитару (Украина), Турсынбека Нуркалиева (Казахстан) и Сон Хи Ким (Республика Корея) приступило к первому отборочному туру, просмотры которого проходили утром и вечером, три дня. Первыми в классическом репертуаре предстали «юниоры». Под медленные темпы фонограммы плохо работающими стопами станцевала вариацию Амура («Дон Кихот») Йоханне Спрингер из Норвегии. Значительно лучше оказалось выступление Дианы Егоровой из Воронежа (вариация Гамзатти). Пожалуй еще более сильное впечатление произвела американка Анна Йе, продемонстрировавшая прекрасные вращения, выразительный жест и апломб в вариации Эсмеральды (хор. Н. Берёзова). Уже первые выступающие поставили своим танцем ряд вопросов: что для них музыка (македонка Стефания Гаштарская вариацией Авроры из I-го акта «Спящей красавицы» и Алла Валиева из Красногорска вариацией из Pas de trios «Лебединого озера»), академизм (вольные руки кореянки Ли Ко Ын в вариации «Арлекинады» и москвички Марины Окуневой в вариации Нирити), и в чём понимание стиля (Алина Борисова из Красногорска в вариации из балета «Павильон Армиды»)? К сожалению, фонограммы задавали исполнителям порой странные темпы – то неоправданно ускоряясь, то, напротив, буксуя.

С точки зрения формы, оттеснив Хатанбаатара Одонгоо (Монголия, вариация Базиля) и Раффи Галстяна (Армения, вариация Филиппа), в первые ряды выдвинулись москвичи: ладно скроенный и лёгкий Марк Чино (вариация Колена из «Тщетной предосторожности») и грациозная Адель Музафарова («Арлекинада»),

Не все, даже более взрослые конкурсанты, справились с техникой. Осторожными saut de basque и сорванными вращениями уснастил вариацию Раба монгол Нацагдорж Дашдорж (старшая группа). Зато казахские, киргизские, корейские и японские танцовщики, напротив, стремились насытить свои вариации элементами ультра-си. Иной раз в ущерб артистизму, которым как раз выгодно блеснул британец Алессандро Каггеджи (вариации Арлекина и Базиля).

Алессандро Каггеджи. Фото Эдварда Тихонова


Ко второму туру жюри допустило восемнадцать конкурсантов младшей группы и пятьдесят четыре – старшей. К этому времени творческое соперничество приняло серьезный оборот, дав возможность ребятам, справившись с волнением, исправить ошибки первых выходов на пермскую сцену.

Теперь артистам предстояло выступить не только в классике, но и раскрыться в «современной хореографии». В вариации Вайю («Талисман») москвич Александр Омельченко перетанцевал украинца Анатолия Хандажевского. Интересную образность явил Александр и в миниатюре Дмитрия Залесского «Архангел» (муз. группы «Ламб»). Хорошее впечатление произвели мужественный уфимец Рустам Исхаков (вариация Армена из балета «Гаянэ»), изысканная кореянка Хан Да Хвин (вариация Сванильды из "Коппелии") и японец Томоха Торада, отчеканивший вариацию Солора. Как и Омельченко от тура к туру ровно шел Алессандро Каггеджи, который выступил еще и как исполнитель номера собственного сочинения «Потерянные души» на музыку П.И. Чайковского.

На «Арабеске» современная хореография получила особый статус и выделена в отдельную главу. Теперь в этом разделе допускается участие не только «классиков», но и артистов, исповедующих contemporary dance и другие виды танцевальной пластики. Это позволило обозреть более широкую панораму поисков современных хореографов, а возможно, и стимулировать их. Испытать свои силы в горниле конкурса отважилось более 60-ти хореографов. Некоторые предъявили не одну свою работу, так что общее количество номеров составило 133 произведения. Было среди них немало слабых («Танго брошенной женщины» Надежды Китаевой на музыку Л. Десятникова, «Колыбельная» Маргариты Мальцевой на музыку группы «Даха Браха», «Посмотри на меня прежде…» Антона Ярцева на музыку Шуберта, «Ноктюрн» Юлии Репициной на музыку Шопена). Хореографы грешили невнятностью идей («Окончательное решение» Алексея Расторгуева на музыку Петра Налича), отсутствием режиссуры. Но были сочинения в которых пульсировала мысль, проявился пластический юмор. Другие позволили исполнителям сверкнуть актерскими возможностями, в их числе танцовщик-артист Марат Нафиков, глубоко вжившийся в «Одержимого» Никиты Иванова (муз. А. Шнитке).

Марат Нафиков, «Одержимый». Фото Павла Семянникова


Среди любопытных произведений, не участвовавших в конкурсе хореографов, либо не отмеченных наградами позитивно выделю «Лунный свет» Морихиро Иваты (муз. К. Дебюсси), «Падшего ангела» Даниила Благова (муз. И.-С. Баха), «Я всегда со мной» Николая Щетникова (музыка Эйкка Топпинена), «Проводы» Юлии Ермаковой (музыка Астора Пьяццоллы).

«Андрогин» на музыку Альва Ното в постановке Павла Глухова в конкурсе не участвовал, но в памяти остался. Также как эксцентричная Юлия Бачева, эффектно исполнившая на каблуках-шпильках героиню новеллы «Кукольный дом» на музыку Джона Кейджа и снискавшая лавры «Арабеска». Замечательно, что о себе заявили не только представители двух столиц или традиционных российских центров современного танца, но и такие города, как Кемерово, Геленджик, Вологда, Пятигорск. Ну а мировую географию contemporary dance обеспечили на «Арабеске» хореографы из Кореи, Япония, Италии, Бразилии, Швеции, Казахстана и Беларуси.

Как ни гуманно действовало жюри, но конкурс есть конкурс, и на финишную прямую вышло сорок два участник, из них пятнадцать юниоров.

На первых турах конкурсанты наряду с набившими оскомину вариациями Эсмеральд, Рабов и Базилей порадовали такими раритетами, как фокинская Бабочка, или соло pas de six «Маркитантки» (заслуга Григория Иконникова и его педагога Сергея Орехова). В третьем туре решили покорить убойными вариациями: мужчины увидели себя Солорами и Филиппами. Вот только в погоне за олимпийскими рекордами техники, кажется, практически никто не удосужился в последней части вариаций добросовестно выполнить три полных раза комбинацию, как того требует музыка и оригинальная редакция текста. Участницы чаще предпочитали Одалисок, Нирити, Гамзатти. Примечательно, что из всей «Пахиты» выбирали вариацию на музыку Дриго. Впрочем, не забыты Фея сирени, Аврора, Жизель, Царица вод из «Конька-горбунка», Раймонда, а также solo из "Grand pas classique" Обера-Гзовского. Ох уж это Pas! С ним связаны наибольшие сложности, поскольку практически ни у кого из артисток не хватает нужной устойчивости, выстоять в passe требуемые секунды и сил, для ритмически четкой диагонали releve – основных изюминок произведения. В этом парадном хореографическом портрете балерины и премьера важно все: внешние данные, линии, наличие кантилены, техническое совершенство сольного и дуэтного танца, музыкальность, артистизм, безупречный вкус. Как можно обращаться к этой хореографии, если корейская балерина Хан Да Хвин, только и наворачивает виртуозные pirouettes, а кавалер – Че Хён Пак – «трепещет» entechat six бесподъемными стопами-утюжками?!

У пермячки Альбины Колобовой другая проблема: она почему-то «проглотила» бисерные переборы pas de bourré (бег) на пуантах в III-й части вариации «Венецианского карнавала», где ювелирная отделка хореографии особенно показана.

Как обычно, принцев много не обнаружилось, хотя Марат Сыдыков (Кыргызстан) обратился к вариации Зигфрида (хор. Ю. Григоровича). А казах Еркин Рахматуллаев, хоть и заявивший в вариации Щелкунчика-принца хореографию Вайнонена, почему-то заменил диагональ cabrioles на grand pirouette по точкам. Тем не менее его вращения померкли на фоне идеального fouetté исполненного кореянкой Мин Со Чон чуть ли не шестью ослепительными pirouettes в финале. Что и безоговорочно приблизило ее к «золоту». Ликование вызвало умение Мики Кавахары скрутить в вариации Дианы tour в a la second в обе стороны.

«Кукольный дом». Фото Павла Семянникова


Пермяк Георгий Еналдиев набрал баллы со вкусом и темпераментом интерпретированным «Венгерским танцем» Брамса в хореографии Алексея Мирошниченко. Танцевальность, артистизм! Как ни странно, редкие качества и как приятно было встретить их у корейского дуэта Ли Ко Ын – Ым Чин Соль, или у обаятельной бразильской пары Таис Диоженес и Вагнера Карвалью, продемонстрировавшей сценическую культуру и благородство.

Конкурс закрывал праздничный вечер. В первой части своих хозяев нашли премии «Арабеска» и многочисленные награды различных общественных организаций. А после небольшого антракта лауреаты вновь вышли на сцену, чтобы еще раз одарить публику, а она заполняла зал все дни, своим вдохновенным искусством.

Завершился XIV-й «Арабеск». Да здравствует «Арабеск» XV-й!


Итоги конкурса


Просмотров: 185Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все