Поиск
  • protanecmagazine

«Кафе Идиот» Александра Пепеляева

Сначала по сцене долго металось багровое привидение – кусок тюля, подсвеченный красным и вздымаемый вентиляторами. Затем на нее вышли дамы в кроваво-красных платьях с турнюрами и кавалеры в такого же цвета фраках и цилиндрах. Так, на зловещей трагической ноте, начался спектакль Александра Пепеляева «Кафе Идиот», вдохновленный шедевром Пины Бауш и романом Достоевского. Наверное, автор «Kontakthof” и сама бы могла сделать танцспектакль по Достоевскому. Во всяком случае, среди хореографов Пина Бауш – как Достоевский среди романистов, а сыгранная ей у Феллини («И корабль плывет») слепая принцесса вполне могла бы быть героиней его романа. Итак, подобный оммаж Пине, поставленный в год, когда ей бы исполнилось 75 лет, пожалуй, уместен. Вопрос в том, насколько он приближается к той высочайшей, если не недостижимой планке, которую задали в литературе – Достоевский и в театре танца – Пина Бауш.


Наверное, Александр Пепеляев не решился бы на такое предприятие, не окажись в его распоряжении современная труппа "Балета Москва". С годами она замечательно выросла, и сейчас ее технические возможности намного превосходят самые смелые фантазии любого режиссера и хореографа. Заслуга постановщика в том, что в спектакле по Достоевскому ему удалось еще больше раскрыть эти возможности в сторону драмы. В своей предыдущей работе («Квадрат временного хранения 48Х9») Пепеляев сильно увлекся интрактивной графикой: весь спектакль он не отходил от компьютера, а его танцовщики старательно следили за линиями, возникавшими на экране размером 48Х9. Сейчас же я с облегчением увидела, что в новой постановке компьютерная графика сведена к минимуму и главным выразительным средством снова стали движение, танец и драматическая игра актеров. Здесь блестяще проявились и его собственные хореографические опыт и воображение, и возможности исполнителей.


В отличие от «Кафе Мюллер», «Кафе Идиот» не обошлось без буквального нарратива. Текст «Идиота» звучал (в записи) из уст маленькой девочки, зачитавшей три отрывка: авторское повествование о судьбе Настасьи Филипповны, знаменитое признание князя Мышкина о своих припадках и монолог Настасьи Филипповны, предсказывающей свою скорую смерть от руки Рогожина. Наверное, чтобы напомнить фабулу романа, это необходимо, хотя чистота жанра «визуального театра», к которому его создатели отнесли спектакль, тем самым нарушена. Но, интегрированный с действием, текст скорее обогащал, чем примитивизировал постановку.


Главную femme fatale Достоевского танцевали три артистки: одна – девочка-подросток, изнасилованная «благодетелем» Тоцким, другая – молодая женщина, познающая свою власть над мужским полом, и, наконец, Настасья Филипповна, рвущаяся между князем Мышкиным и Рогожиным. Все три исполнительницы выглядели убедительно, а великолепная Анн-Шарлотт Куйо в «поединке» с Аглаей – еще и страшно. И дуэт князя с Рогожиным был хорош, и стена, которую "Балет Москва" когда-то воздвиг для «Весны священной» Режиса Обадиа, отлично пригодилась – теперь уже вместе с дверью, откуда возникали бледные, трепещущие или, напротив, гневные герои.


К сожалению, постановщик не удержался от прямой изобразительности: меня смутили широкий кухонный нож, неуклонно приближающийся к груди жертвы, и красная точка на этой груди, как от лазерной указки, как и последующее вознесение убиенной. Но эти детали (кстати, легко заменимые) мне не слишком мешали, – по крайней мере, не настолько, насколько вентиляторы, которые после начала спектакля перенесли из центра сцены к самой рампе и установили перед глазами зрителей. Однако и вентиляторы я простила, когда в финале их снова сдвинули к центру и теперь в их кругу, вместо куска газового полотна, метался и парил, напоминая капоэйру, необыкновенно гибкий, мягкий и легкий танцовщик. По-моему, отличная хореографическая находка и прекрасный финал, замыкающий действие и возвращающий трагедию Достоевского к ее началу.


Ирина Сироткина

Источник фото

Просмотров: 122Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все