Поиск
  • protanecmagazine

5 соло современного танца


Cовременному танцу нужны свои конкурсы, а может, даже чемпионаты: только развиваясь, он останется интересным и для зрителей, и для самих танцовщиков. Давно это поняв, Дом танца при Культурном центре ЗИЛ и лично Анастасия Прошутинская вот уже четвертый год ведут проект «5 соло» (по словам самих организаторов, «5 соло – проект, направленный на развитие современной хореографии (contemporary dance) в России и повышение профессионального мастерства независимых танцовщиков-хореографов. Проект сочетает в себе образовательный процесс с выпуском собственных сценических работ участников»). Если память мне не изменяет, раньше он назывался конкурсом перформансов, теперь – современного танца. По сути же, работы, которые отбирают для финального вечера, находятся где-то на границе перформанса и танца.


Тут мы снова упираемся в определения. Если честно, я бы противопоставляла перформанс не «современному танцу», а театральному спектаклю. Мне кажется, что перформанс отличается от спектакля (а сольный перформанс – от моноспектакля) отсутствием пьесы или подробного сценария. Можно провести такую параллель: если спектакль, включая танцевальный, подобен литературному произведению, то перформанс подобен речи, точнее – прямому и личному речевому высказыванию. Перформанс нельзя делать по чужому сценарию или с чужих слов (хотя повторы и римейки случаются – как, например, с перформансами Марины Абрамович, но они почти всегда кажутся какими-то натянутыми, сфабрикованными; кроме того, даже при повторе у исполнителей всегда остается место для импровизации). Именно поэтому, как мне кажется, слово «хореография» (буквально: запись танца) к перформансу плохо приложима. В нем упор делается не на «записанное» («письмо», по Деррида), а на «устное» – индивидуальное исполнение.

На финальном показе проекта «5 соло» мы увидели пять прямых и личных (иногда, как мне показалось, даже слишком личных) высказываний. Участники сами придумывали тему, сами сочиняли партитуру движений и мизансцену – «сами себе» хореографы и режиссеры. Несмотря на такую подготовку, на мой взгляд, их работы остались в рамках перформанса и в ранг спектакля не перешли (впрочем, такой задачи и не ставилось). С музыкой, светом, костюмами и реквизитом им иногда помогали; для одного из перформансов компания «Pure Рassion” привезла шест для стриптиза, который в программе скромно назвали «пилоном». И еще у проекта были приглашенные кураторы – перформер, философ и музыкант (Александра Конникова, Константин Бохоров и Ричардас Норвила).

Как и следовало ожидать, перформансы были очень разными. У перформанса, как и у спектакля, есть разновидности. Продолжая противопоставление литературы и прямой речи, можно вспомнить понятие речевых жанров, которое придумал Михаил Бахтин. Подобно тому, как литературные произведения делятся на рассказ, новеллу, роман и т.п., в речевом высказывании тоже есть свои подвиды. Оно, например, может быть официальным или исповедальным, просьбой или призывом, краткой репликой или развернутым повествованием (это Бахтин и назвал «жанрами»). Можно сказать, что в числе показанных работ мы тоже увидели разные жанры танцевального высказывания. Я бы назвала три из этих работ «репликами» и два – «развернутыми высказываниями».


Краткие танцевальные реплики представили Инга Коновалова, Сергей Семикин и Марина Херолянц: Инга – танец с диктофоном, названный строкой из Уильяма Блейка («…Some are born to sweet delight, some are born to endless night...»); Сергей – вариацию на тему нарциссизма и непонятости, без названия, но также с поэтической цитатой из «Песни о себе» Уитмена; Марина – готовность настоящих ниндзя к борьбе. Первое соло, где Инга описывала концентрические круги, было красивым комопозиционно и по световому оформлению, но слишком кратким и, как мне показалось, без развития (или же за этим развитием зритель не успевал проследить). Сергей, подобно тинейджеру, из самовоспевания ударился в тревогу и отчаяние и в заключение удалился, хлопнув дверью (кстати, польза называния своего перформанса – еще и терапевтическая, в том, что давая своим действиям какое-то название, мы можем дистанцироваться от переполняющих нас эмоций).

Марина двигалась суперэнергично и ловко, однако, когда я глядела на ее золотисто-рыжую косу и сияющую белоснежную кожу, мне хотелось, чтобы она использовала в перформансе и эти свои «ресурсы», а не только свои способности к боевым искусствам. Повторю, что все три реплики, как и свойственно этому жанру, были краткими, намеченными пунктирно и требовали от зрителя как доброжелательного внимания, так и большого воображения, – чтобы домыслить то, о чем не успели сказать перформеры.


Два развернутых танцвысказывания «произнесли» Анна Винчук и Анна Андреева. Соло Винчук называлось «Марианна» и было навеяно одноименной картиной Джона Эверетта Милле. Откровенно говоря, это полотно, на котором героиня в длинном синем платье, à la Средневековье, схватилась обеими руками за поясницу, как будто ее разбил радикулит, меня бы, наверное, не вдохновило. Но Анна сделала симпатичный перформанс с ширмой и раздеванием, когда она сначала выходит и манерно позирует в синем платье, таком же, как у Марианна на картине Милле, а потом это платье снимает и танцует в телесного цвета боди, стилизованном под корсет. Приоткрывая перед нами тайные мечты и фантазии, она – и Анна, и Марианна; оставаясь «самой собой» и нашей современницей, играет женский идеал эпохи Маньеризма. Найденные ею пластика, костюм и музыка, вместе с ее собственными внешними данными, отлично работают на образ героини перформанса – манерный, манящий, пустой.

Наконец перформанс Анны Андреевой назывался «Мысли, которые не дадут вам сегодня уснуть». Это для нее представители «Pure Passion” привезли и водрузили шест, но увидели совсем не стриптиз. Анна вообще много и умело играла на зрительских ожиданиях, готовя нас к одному и делая другое. Подъем на шест она представила как достижение единства с Космосом или Божеством, окликая – Эй! Эй!– кого-то там, вверху. В перформансе было много чисто драматической игры (и еще по этой причине его трудно назвать только «танцем») и еще – самоиронии. А это – секрет успеха у зрителя, который любит, чтобы перед ним не просто выражали экзистенциальный Angst (а у кого его нет?), но и чтобы над этой тревогой подшучивали. Кстати, ирония или шутка – это тоже один из жанров высказывания, в том числе – танцевального.

Ирина Сироткина

Фото Юлии Осипенко

Просмотров: 1,181Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все