Поиск
  • protanecmagazine

Двойной дебют в "Шехеразаде"


"Шехеразада". Оксана Скорик, Ксандер Париш


2-го октября в преддверии Всемирного дня учителя в Мариинском театре состоялся закрытый показ одноактных балетов Михаила Фокина. Публика собралась неслучайная: в числе гостей присутствовали победители и лауреаты конкурсов педагогических достижений, заслуженные учителя города, «ветераны» педагогического труда. Однако традиционный набор постановок из сокровищницы «Русских сезонов» грозил обернуться одним из тех дежурных балетных вечеров, о которых всё знают заранее и сами артисты, и «театра злой законодатель».

С налетом легкой усталости засвидетельствовал свое почтение в «Шопениане», открывшей показ, Евгений Иванченко. Образ «юноши бледного со взором горящим» успел премьеру набить оскомину, впрочем, винить за это заслуженного танцовщика трудно, с годами «забалтываются» и не такие партии. Прихрамывающими pas de bourrée отметились сильфиды в исполнении Татьяны Тилигузовой и Надежды Гончар, и лишь танец Анастасии Колеговой, непринужденно исполнившей ноктюрн и оба вальса, оживил атмосферу уныния, накрывшего царство белокрылых созданий.

"Шопениана". Евгений Иванченко


Не подвела выучка выпускника Академии им. А.Я. Вагановой Эрнеста Латыпова, вышедшего в следующем номере программы – «Видении розы». Некоторая женственность исполнительской манеры этого юного и гибкого танцовщика, делающая его непригодным для ряда ролей, в фокинском шедевре была уместна как никогда.

«Видение розы». Надежда Гончар, Эрнест Латыпов


Под занавес второго отделения в «Лебеде» явилась прима-балерина труппы Алина Сомова. Увы, в холодный октябрьский вечер в смерти ее длиннорукой, тонкошеей птицы было мало грации и много конвульсий.

Главная же интрига вечера была оставлена на «десерт»: в «Шехеразаде» состоялся дебют сразу двух артистов Мариинского театра – Оксаны Скорик и Ксандера Париша.

Надо сказать, что «Шехеразада», поставленная в 1910 г. в Париже, стала осуществленной мечтой Михаила Фокина о новом балете. Положенная на одну из лучших русских музыкальных фантазий на тему востока – одноименное произведение Николая Римского-Корсакова, она вызвала бурную реакцию. Многие современники, привыкшие слышать в балетах музыку, главным образом, формально сопровождавшую действие, аккомпанирующую ему, отказывались мириться с тем фактом, что в основе спектакля – симфоническая сюита, сочинение программное, хотя и иллюстративное. «Это написано не для балета», – таков был их вердикт. А между тем это было только началом.

В «Шехеразаде» Фокину впервые удалось применить выработанный им принцип изложения действия, лишенного условных жестов. Ни один из героев драмы не «говорил» руками так, как это предписывалось балетной традицией. На смену жесту условному пришел жест действенный и эмоциональный. «Все ли можно передать без условных жестов? Нет. Но в «Шехеразаде» все передано», – пишет Михаил Фокин в своих мемуарах.

Однако балетмейстер зашел еще дальше, заставив снять главную героиню, красавицу Зобеиду, святая святых каждой классической танцовщицы – балетную обувь «пуанты». Тем самым балерине в одночасье был отрезан путь к техническим трюкам и фокусам – всему тому, что сближает танец со спортом и отдаляет его от искусства. В таком положении ей не оставалось ничего иного, кроме как искать в танце одно – красоту. И в поисках красоты Оксана Скорик преуспела.

Если бы можно было сформулировать профессиональный принцип этой исполнительницы, то, пожалуй, он звучал бы как «культивирование выразительности» или «культивирование красоты». Позы, жесты, повороты головы ее величавой Зобеиды были отточены до совершенства, каждая линия в них – продумана и прочувствована.

При этом в трактовке восточной пластики, хотя и серьезно переосмысленной Фокиным («Я знаю, что не так танцуют на Востоке, не так живут…», – признавался балетмейстер), но не утратившей от этого своей чувственности, Скорик сумела избежать одного из главных искушений «Шехеразады» – прочтения партии в ключе sex appeal.

В дословном переводе «sex appeal» – «сексуальное влечение». Казалось бы, уж где-где, а в «Шехеразаде» демонстрациям всех прелестей любовных игр – зеленый свет. Да и как иначе? Пляски гарема и мальчиков-рабов, перетекающие в вакхический праздник, соблазнительные одалиски с обнаженными животами и радостно-пьянящая атмосфера весьма недвусмысленно повествуют публике обо всем том, что есть «человеческое» и что ему «не чуждо». Как следствие, большинство балерин без тени смущения низводят супругу шаха до уровня вульгарной куртизанки, призывно виляющей бедрами и другими аппетитными частями тела.

"Шехеразада". Оксана Скорик, Ксандер Париш


Ничего этого нет в Зобеиде Скорик. Ее героиня благородна и аристократична. Наглядное проявление sex appeal для нее – признак плохого вкуса и ограниченности, а потому гипнотизирующий, эмоционально нарастающий танец солистов в любовном дуэте, возвышаясь над тем, что телесно, апеллирует не к половому чувству, а к уму и воображению.

В этом отношении Ксандер Париш, дебютировавший в роли золотого Раба, раскрылся как артист, умеющий поддержать танцевальный диалог на должном интеллектуальном уровне. Отлично сознавая свое подчиненное положение и статус госпожи Зобеиды, его Раб следовал тенью за ее прихотями и притрагивался к телу благоговейно, но не плотоядно.

И не только в дуэтах оказался хорош Ксандер Париш. Пришедший в Мариинский театр в 2010 году, этот танцовщик, получивший фундаментальное образование в Королевской школе балета, сумел успешно адаптироваться не только к российскому климату, но и петербургскому балетному стилю, постепенно убавив градус пафоса в подаче собственного танца. Свойственная Паришу манера неспешно, по-кошачьи растягивать некоторые комбинации, в «Шехеразаде» сыграла ему на руку. Солист и впрямь походил на представителя рода кошачьих, мягко перепрыгивал в jete и pas de chat громадные расстояния и источал непритворное очарование.

Со дня постановки спектакля минуло более ста лет. Не раз сменились поколения исполнителей и балетные «моды» на интерпретацию образов главных героев. Отрадно заключить, что сцена Мариинского театра, видевшая самых разных танцовщиков в этом балете, обрела новых солистов «Шехерезады», бережно и со вкусом распутавших арабо-персидские хитросплетения фокинской хореографии.

Екатерина Поллак

Фото Натальи Разиной,

Валентина Барановского


Просмотров: 83Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все

Dance Open 2.0