Поиск
  • protanecmagazine

Искрометный старт. «Gauthier Dance» на фестивале «Context»



«Человек, который хотя бы отчасти не юморист, — лишь отчасти человек», — это высказывание английского писателя Гилберта Честертона могло бы стать девизом вечера «Gauthier Dance», открывшего небольшой по количеству, но весьма внушительный по громкости имен и названий ряд выступлений зарубежных трупп на московском фестивале «Context». Искусство хореографии часто крайне серьезно. Создавая предельно эмоциональную картину мира, оно строит многочисленные модели человеческих судеб и взаимоотношений на основе жизненного материала. И этот материал, то есть сама жизнь, ход истории, отнюдь не всегда располагает к радостным чувствам. Но все же яркие, оптимистические мазки никогда не были чужды танцу. Если у хореографа, труппы и ее руководителя есть здоровое чувство юмора и доля по-доброму ироничного восприятия профессии, себя и окружающего мира, в результате такого сотрудничества в репертуаре появляются чудесные юмористические миниатюры, которые открывают новые грани поистине бездонного мира хореографии.


Компания Эрика Готье, базирующаяся в Германии, привезла на фестиваль блестящие образцы комедийных номеров, которые к тому же продемонстрировали действительно впечатляющие технические и артистические возможности танцовщиков. Хотя все представленные 26 ноября на сцене Театра имени Моссовета номера имели сближающую их юмористическую окраску, в совокупности они представляли набор самых разнообразных и мало чем связанных стилей. Однако танцовщики с разбега, не оглядываясь на принципиально отличный характер предшествующего этюда, бросались в водоворот нового с такой самозабвенной увлечённостью и с таким профессионализмом, что это просто не могло не покорить зрителей. Теплый прием в большей мере объясняется именно тем фактом, что сами исполнители получали колоссальное удовольствие от работы, и только потом тем, что легкость и комедийная направленность пришлась по душе уставшей после рабочего дня публике. В движениях артистов «Gauthier Dance» нет заезженности и механизированности, в их танце не проскальзывает и тень усталости от своей работы. И это, конечно, заметно и производит положительное впечатление.


На вечере были показаны некоторые неожиданные для балетной сцены миниатюры. Так, жаркие ритмы Латинской Америки наполнили зал во «Вражде» Каэтано Сото, и здесь танцовщики контемпорари вдруг показали себя как первоклассные исполнители сальсы. Впрочем, назвать эти комбинации чистой сальсой сложно, это, скорее, гибрид латиноамериканского танца и наследия новой сцены XX века. Причем на эту пряную смесь накладывается ещё и бродвейский отпечаток, заметно проявляющийся не только в особенностях движения, но и в оформлении номера: круги ослепительного света, создаваемые множеством софитов, играют со зрителем, то пропадая, то вновь возникая в другом месте сцены, то перемигиваясь и создавая световую феерию. Несмотря на то, что это дань памяти человеку с трагической судьбой, певице Ла Лупе, хореографическая композиция не превращается в драматически накаленное повествование о несправедливости и безнадежности. Напротив, автор до конца выдерживает жизнерадостный тон, этим подчеркивая, что именно такой, бодрой и зажигательной, соул-звезда и должна остаться в веках.


На эпизод из бродвейского мюзикла еще больше походил номер «Розовая вишня и цвет белой яблони» израильского постановщика Ицика Галили. Ограненная юмором история отношений шикарной femme fatale и неуверенного в себе молодого человека имела даже чрезмерно эстрадную танцевальную основу и по этому признаку стояла в стороне от других номеров, хореографически все же более оригинальных. Даже «Свободный удар» Роберто Сакфати так не выбивался из ряда, несмотря на то, что в строгом смысле являлся классической пантомимой, лишенной признака танцевальности как такового. Однако удивительная пластика, отточенность каждого движения и продуманность малейшего мимического действия дает больше оснований говорить о нем как о произведении хореографически интересном, чем о «Розовой вишне…». Тем не менее Ицик Галили полностью реабилитировал себя в глазах тех, у кого возникли было сомнения, когда после антракта зрителям показали хореографически-акробатическую картину «Диван» из его спектакля «Глазами Нана». Этот забавный шестиминутный рассказ из жизни троих не слишком разобравшихся в своих личностных взаимоотношениях героев изобилует не только любопытными находками в сфере языка танца, но и смелыми кульбитами в воздухе с приземлениями на тот самый пресловутый диван — центр повествования.


Вечер не мог обойтись и без реверанса, пусть и шутливого, как почти все в программе, классическому танцу. За балетную составляющую отвечал танцовщик Маурус Готье, который исполнил всегда принимаемый на ура «Балет 101» в хореографии руководителя труппы Эрика Готье. Этот простой, как может показаться поначалу, номер на самом деле сделан очень хитро — исполнение его должно быть идеально четким, острым, проработанным до малейшего поворота головы, иначе исчезает все обаяние этой слегка насмешливой оды классике. Молодой исполнитель вложил в предусмотренную постановщиком игру с залом все свои силы и не смог уследить за техникой: некоторые элементы оказались смазанными. Москвичам было с чем сравнивать: в сентябре тот же «Балет 101» в рамках «Kremlin Gala» танцевал берлинский премьер Михаил Канискин, и технически он делал это намного более аккуратно, так что в итоге его версия получилась гораздо более убедительной.


От классики в привычном понимании затем был сделан переход к классике современной хореографии. «Шесть танцев» Иржи Килиана, которые танцовщики исполнили превосходно, внесли в атмосферу вечера особенную изысканность, что, однако, не помешало разглядеть и тонкую насмешку, и даже прием гротеска. Постановка Килиана стала единственным в программе номером, созданным на классическую музыку, и этот моцартовский штрих лишь усилил эффект разнообразия.


Но кульминацией программы ожидаемо стала миниатюра (даже и неловко использовать это слово, ведь герои за шестнадцать минут успевают прожить целую жизнь) «Старик и я» великого Ханса ван Манена в исполнении Дианы Вишневой и Эрика Готье. Эта начинающаяся в комическом ключе работа несет в себе огромный философский смысл и постепенно превращается в пронзительную историю о предопределенности финала всех чувств и о безжалостной судьбе. Балерина гармонично вписалась в композицию голландского мастера, в которой далеко не каждая танцовщица может даже при податливости стилю ван Манена сохранить индивидуальность и удивить. На Вишневой роль, как и прекрасное лиловое платье, сидела словно влитая. Более того, номер позволил известной умением погрузиться в материал танцовщице проявить весь свой солидный диапазон эмоций. И в данном случае можно сказать, что зрителям выпала возможность видеть то прекрасное явление внутреннего совпадения создателя и исполнителя, которое, к сожалению, можно лицезреть достаточно редко.

Наталья Плуталовская

Фото VISHNEVAFEST

Просмотров: 35Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все