Поиск
  • protanecmagazine

Красота по-американски


Не успела отгреметь прошлогодняя премьера фильма База Лурмана «Великий Гетсби», как стало известно, что к постановке готовится балет по одноименному произведению Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.


За дело взялся известный танцовщик Денис Матвиенко, пригласив к сотрудничеству композитора Константина Меладзе и хореографа американца Дуайта Родена. Сам Матвиенко выступил художественным руководителем постановки и исполнителем главной роли Джея Гетсби. И вот, спустя год, плоды сотрудничества «самых востребованных» в своем деле специалистов (так названы участники проекта на его сайте) были представлены в Петербурге 10 ноября на сцене БКЗ «Октябрьский».


Музыка неплохого мелодиста Меладзе, (спектакль шел под фонограмму) однако, никак не помогла балетмейстеру в создании образов. Лишенная мелодики и лейтмотивов, стилизованная под джазовые композиции времен событий описанных в книге, она звучала как поток не связанных между собой номеров, которые можно разъять или соединить без всякого ущерба.

Дуайт Роден, лишенный музыкальной поддержки, пошел по пути наименьшего сопротивления, не интерпретируя а иллюстрируя сюжет, но этот, на первый взгляд кажущийся простым, прием завел его в тупик, превратив действие балета в череду однообразных хореографических номеров: кордебалет сменяет солистов, являясь движущейся картинкой между дуэтами основных персонажей.


На этом фоне связующим элементом действия стала фигура Мейера Вулфшейма (Клиффорд Уильямс), из только делового партнера Гетсби превращенная Роденом в некий символ рока. С сигаретой в руках он прохаживается по сцене, гибкий и хищный, дожидающийся очередной жертвы.


Дополнительной ловушкой при иллюстрации сюжета стало и то, что именно это произведение, при таком подходе, требует значительных финансовых вложений. Скажем, как проиллюстрировать сцену умопомрачительной вечеринки Гетсби, ведь в книге даже видавшие виды тусовщики испытывали потрясение от размаха и отвязности этих празднеств? Положение могла бы спасти фантазия балетмейстера, казалось бы здесь-то ей и разгуляться, но Роден ограничился десятью парами кордебалета и их чинными танцами, апофеозом которых стало повисание на трех люстрах трех же танцовщиков.


Нестройность режиссерского замысла проявилась уже вначале, когда все основные герои-мужчины Джей Гетсби, Ник Каррауэй (Александр Сергеев), Том Бьюкенен (Максим Зюзин) и Мейер Вулфшейм оказывались вместе в первой же сцене. И все бы ничего, но стремясь показать бурную жизнь большого города, хореограф заставляет героев, передвигаясь от небольших столиков у задника и далее в разном порядке по планшету сцены, изображать рабочие будни. Если так, возникает вопрос: как сюда попал Том Бьюкенен? Как сказали бы сейчас, мажор, унаследовавший баснословное состояние родителей. Тот, «у кого слишком много денег, чтобы тратить, и слишком много времени для их траты». И в этом режиссерском сведении персонажей на одной «рабочей» территории кроется непонимание фабульной основы литературного первоисточника: богач и при этом нравственный нищий Бьюкенен и верный своим мечтам Гетсби, самостоятельно заработавший состояние лишь для того, чтобы иметь возможность приблизится к любви всей своей жизни – Дейзи.


Оттого что герои были соединены уже в самом начале балета первая встреча рассказчика Каррауэйя и главного героя не стала незабываемым: «Привет, старина!», а быстрое рукопожатие, увы, не переросло в столь необходимый здесь дуэт. А ведь можно было бы на этом мужском приветствии хореографически выстроить отношения двух основных персонажей, переросшие затем в дружбу. Удавшимся дуэтом, в котором мелькнуло напряжение чувств, можно считать последний «разговор» этих двух героев, уже после гибели Миртл. В нем были и драматизм и предчувствие близкой катастрофы.


Невнятной стала первая встреча Гетсби с Дейзи (Анастасия Матвиенко). Все имеющиеся дуэты героев были похожи друг на друга как капли воды. Их хореографическое однообразие рождало мысль: что за отношения связывают этих двух персонажей? Лишенные каких бы то ни было лирических или драматических красок, дуэты выглядели набором движений, основным из которых стал вертикальный шпагат.


Сама же Дейзи, «зеленый огонек», мечта главного героя, не имела сольных высказываний, выступая лишь в парах с тем или иным героем. Но отнесем это к задумке хореографа, лишившего речи не заслужившего ее персонажа.


Злую шутку сыграл с Роденом иллюстративный подход и в финале истории, когда Дейзи, поддерживаемая за талию Гетсби, буквально перепрыгивает через упавшую к ее ногам Миртл Уилсон (Дарья Павленко), тем самым как бы сбивая ее «автомобилем». Представить это получше призвана видеопроекция во весь задник, изображающая развертывающуюся перед зрителем дорогу.


Однако момент, который должен прозвучать трагически, этим прыжком достигает прямо противоположного эффекта, как и шляпа, в последнюю минуту перед побегом с места аварии, почему-то брошенная Гетсби рядом с телом Миртл.


Так же к загадкам режиссуры можно отнести появление вместе с Гетсби и Дейзи (перед их дуэтом) и Каррауэйя, зачем он выходит с ними, да еще, видимо, после ночи любви между первыми (видимо об этом должен говорить голый торс Гетсби), если практически сразу исчезает за кулисами? Зачем Дейзи в один из моментов спектакля выходит в туфлях на каблуке, а потом вновь надевает пуанты? И наконец, зачем Гетсби в финале, появляясь перед публикой практически нагим, беззащитным (финальная сцена у бассейна), вдруг виснет на люстре и переворачивается вверх ногами? И таких вопросов по ходу действия спектакля возникает не мало. Самый главный из них: почему же Гетсби назван великим и в балете в том числе?


Однако все эти просчеты не умаляют работы первоклассных артистов.


Александр Сергеев не затерялся в однообразии движений, сумев найти психологическое оправдание практически каждому из них.


Столь же ярко прозвучал Максим Зюзин, каждый раз по-новому раскрывающийся именно в экспериментальных постановках на сцене Мариинского театра и в этом проекте. Мощным по внутреннему наполнению стал небольшой, ближе к финалу, монолог на столе.


Сам же Денис Матвиенко еще раз подтвердил звание большого артиста, за которым интересно наблюдать. Хотя металл, нет-нет да и мелькаюший в характере его Гетсби, все же как-то не вяжется с образом великого романтика XX века.




Вероника Кулагина


Источник фото

Просмотров: 26Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все