Поиск
  • protanecmagazine

«Такая флейта ценнее всех других даров»


18 сентября в Государственном Кремлевском дворце открылся III Международный фестиваль балета, на этот раз посвященный 25-летию театра. Стартом фестиваля стала мировая премьера балета «Волшебная флейта» в постановке Андрея Петрова, на музыку одноименной оперы Моцарта. Хоть сам Моцарт балета не писал, такому спектаклю приятно бы удивился. На музыку оперы хореографический текст лег легко и органично, а сказочный волшебный сюжет о все преодолевающей силе любви заиграл новыми красками.


По словам Андрея Петрова, перенос либретто из оперы в балет происходил максимально бережно. Была сделана специальная музыкальная редакция, убраны речитативы и лишь в нескольких местах добавлены отрывки из других произведений Моцарта.


Балет «Волшебная флейта» – случай и вправду уникальный. Ведь эксперимент на кремлевской сцене – событие незаурядное и многообещающее. Самая исполняемая в мировом репертуаре опера великого Моцарта сказочным образом обрела хореографическое прочтение. Впрочем, волшебство – это то, чего в «Волшебной флейте» как раз достаточно. В основу либретто Шиканедера легла сказка Виланда «Лулу» из сборника фантастических поэм «Джиннистан, или Избранные сказки про фей и духов», с дополнением из его же сказок «Лабиринт» и «Умные мальчуганы». Именно сказки придали балету колорит народных феерий, полных экзотических чудес и магии.


Балет – это спектакль в спектакле. Юный Моцарт (Александр Хлымов) ни на миг не в силах усидеть на одном месте, перескакивает от клавесина к своим пажам, стремительно проносится из одного конца сцены в другой, чтобы опять оказаться за инструментом. Посещение музы вдохновляет Моцарта и на наших глазах он сочиняет свою «Волшебную флейту». Так задаются правила игры – мы ни на секунду не забываем о том, что находимся в театре, наблюдая за тем, как история Тамино (Михаил Мартынюк) и Памины (Ирина Аблицова) оживает на наших глазах. Здесь все подчинено воле и фантазии композитора, а зрители – лишь невольные свидетели сакрального процесса.


И об этом нам будут напоминать на протяжении всего спектакля. Пажи помогают героям в трудных ситуациях, закрывают и открывают театральный занавес. Вот принц, казалось уже преодолевший все преграды, встретился с Паминой. Под чарующие звуки летающей по воздуху флейты в их сердцах рождается любовь. Но не спешите верить в волшебство – флейту, привязанную к леске на удочке, заботливо держит один из пажей.


Мы видим не только сказку, но и то, из чего она делается. Авторам удалось соединить фантазию и жизнь, реальность и вымысел, показав, что грань между одним и другим очень зыбкая.


В балете присутствует и столь модная нынче тема масонства. Моцарт и Шиканедер были членами ордена «вольных каменщиков», а потому наполнили оперу мистической символикой таинственного общества. Все это есть и в балете. В руках Зарастро (Михаил Евгенов) золотая пирамида – традиционный масонский символ. На пути к любви Тамино необходимо пройти ряд испытаний, напоминающих обряд посвящения в масонскую ложу. Так, Тамино и Папагено (Кирилл Ермоленко) должны проявить недюжинную выдержку и не двигаться, пока перед ними один за другим будут появляться различные искусы в виде богато накрытого стола или манящей красотки Памины. Предстоит героям пройти испытание и огнем, и водой. Сцены проверки – экзамен не только для героев сказки, но и для артистов, чьи технические возможности испытываются на прочность. Однако все они прошли его с блеском.


Михаилу Мартынюку удалось в полной мере воплотить и пластические, и артистические задачи. Его принц вобрал самые лучшие черты всех героических партий, исполняемых артистом. Тамино Мартынюка – плоть от плоти мужественного и отважного Солора из «Баядерки», смелого и авантюрного Базиля из «Дон Кихота», лиричного и романтичного Меркуцио из «Ромео и Джульетты». Стабильность в выполнении технически сложных вращений, уверенность в прыжках помогли создать образ мужественного храбреца, чье внутреннее превосходство бесспорно. В дуэтах танцовщик внимательный и надежный партнер, умеющий в выгодном свете преподнести партнершу.


Образ, воплощенный Ириной Аблицовой, можно назвать творчески правильным. Она наполняет его внутренним светом и неподдельной искренностью. Светящийся взгляд, мягкость линий и личностный внутренний стержень – такой предстает перед нами ее Памина.


Идеологический каркас спектакля строится на вечном противоборстве добра и зла, где добро одерживает неизменную победу. Олицетворение сил зла в балете – Царица ночи (Александра Тимофеева). Царица Тимофеевой не просто злая колдунья, это очаровательная, утонченная женщина, полная скорее коварства, нежели злобы. Балерине пришлось едва ли не сложнее всех, ведь Царица Ночи совсем не похожа на тех романтических героинь, которых она танцевала прежде. Роль на сопротивление удалось одолеть, придав героине некоторую жесткость. Ее Царица знает, чего хочет добиться, и эта внутренняя уверенность помогла танцовщице пластически выстроить роль.


Один из самых ярких образов спектакля – птицелов Папагено был исполнен Кириллом Ермоленко с большим юмором и оригинальностью. Его Папагено – необыкновенно обаятельный, очень любопытный и из-за этого попадающий в курьезные ситуации герой. Комедийности ему добавляет и внешний вид – разноцветный ирокез-птичий хохолок и «золотое» оперение.


Хочется отметить и замечательную работу Егора Мотузова, не пожалевшего красок для вероломного Моностатоса. Образ сложился очень убедительный и запоминающийся.


Погружая в мир сказки, создатели спектакля рассказывают о том, что есть в нашем мире место, где возможны чудеса и самые смелые фантазии могут сбыться. И это место – театр.


Премьера «Кремлевского балета» – удача и для театра, и для труппы. Возможность попробовать новое, а также шанс сделать большой творческий шаг вперед. «Волшебная флейта» настоящий подарок не только любителям балета, но и артистам. Подарок, заключающий самое важное – перспективу. Хочется верить, что артисты этим шансом воспользуются и нас ждут впереди новые, столь же интересные работы.

Нелли Когут

Источник фото

Просмотров: 25Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все