Поиск
  • protanecmagazine

Kremlin Gala: балет на любой вкус


«Kremlin Gala. Звёзды балета XXI века» за пять лет своего существования успел стать видным событием в театральной жизни столицы. Балет сейчас в моде, и в конце сентября перед входом в Государственный Кремлевский Дворец неизменно выстраиваются очереди, состоящие не только из балетоманов, но и из преимущественно молодых людей, к миру хореографии отношения не имеющих. Эта популярность гала-концерта, в том числе и среди не околобалетной публики, объяснима: организаторы, объявляя программу очередного вечера балета, не скупятся на премьеры и громкие имена. Трудно умерить любопытство, когда обещают так много всего интересного и эксклюзивного.


В этом году больших премьер не анонсировалось. В качестве «гвоздя программы» обещался показ нового хореографического этюда Раду Поклитару “The very thought of you”, поставленного на артистов Большого театра Артема Овчаренко и Анну Тихомирову. Гвоздь оказался не очень прочно вбитым. Лирическое настроение музыкального сопровождения, которое, как можно предположить, должно было вылиться в красивый любовный дуэт, соседствовало с детскими попрыгушками. Паре Тихомирова-Овчаренко с их захватывающей все окружающее пространство энергией молодости и ребяческим озорством это само по себе пошло бы, но в сочетании намекающей на маленькую жизненную драму фабулой и нежной, романтической музыкой выглядело слегка карикатурно.


Прочие номера, заявленные в программе, не могли стать откровением в смысле подбора материала: новых постановок зрителям не показали. Зато вывели беспроигрышную формулу «Возьмите немного Бурнонвиля, добавьте щепотку Баланчина, затем каплю Григоровича, примерно с горсть Пети, чайную ложку Стивенсона и Ноймайера, заправьте пряным соусом из Эйфмана и сверху посыпьте немного терпкими опусами молодых постановщиков Эрика Готье и Мигеля Альтунаги» — рецепт, подходящий для самой широкой публики. А уж то, какие танцовщики передали зрителям это заготовленное организаторами блюдо, убедило даже самых капризных гурманов от хореографии.

Не в первый раз приехавшие на “Kremlin Gala” Люсия Лакарра и Марлон Дино отвечали главным образом за лирику. Изысканная абстрактность «Трех прелюдий» Стивенсона была впору как крохотной Лакарре, так и крепкому Дино. Хореография «Прелюдий» будто создана для того, чтобы дать зрителю полюбоваться невозможными линиями и стопами баварской балерины и прохладной статью её партнёра. Пара, однако, раскрылась на гала и с совершенно другой стороны, выйдя во втором отделении в драматическом дуэте из «Дамы с камелиями», где полнота чувств особенно героини была неподдельна и глубока.


О страсти, но уже несколько иного толка, рассказали в танго из балета «Золотой век» и петербуржцы Ульяна Лопаткина и Марат Шемиунов. Безупречная прима Мариинского театра и её тонкий, длинноногий партнёр были не так ошеломляюще эмоциональны, как заграничные гости, но их пластическая выразительность закрыла все лакуны не дающей возможности для внесения богатой актёрской палитры хореографии Григоровича. Было бы непростительно, если бы Лопаткина не продемонстрировала москвичам всю мощь своего лирического дарования, поэтому на “Kremlin Gala” оказалась также «Таис» из «Моей Павловой» Пети с высокими поддержками и замираниями в изящных позах, как нельзя лучше подходящими мягко-певучей, благородной манере балерины.


Не уступили коллегам и впервые оказавшиеся на кремлевской сцене этуали Парижской национальной оперы Доротея Жильбер и Джошуа Хоффалт. Они танцевали дуэт из «Ромео и Джульетты» Нуреева — одного их лучших хореографических переосмыслений шекспировской трагедии, мало, к сожалению, известного российскому зрителю. Танцовщики не скупились на выражения чувств; их веронские влюбленные упивались друг другом и своим танцем. При этом Джульетта Доротеи Жильбер оказалась ближе к эталонному отыгрыванию этой роли, некогда блистательно исполнявшейся Моник Лудьер, Ромео же был несколько слишком гала-концертным, лишенным той противоречивости характера и следа роковой предопределенности, которые были прописаны в этом образе Нуреевым.


Конечно, при всем том, что названные номера выглядели весьма впечатляюще, весь концерт держаться на них не мог: в огромном зрительном зале собралась слишком разная публика, чтобы можно было рассчитывать на завоевание всех и каждого сугубо классической формой. Поэтому периодически зрителям давалась экзотическая и юмористическая разрядка.


Наряду с уже обозначенным выше “The very thought of you” юмор был также заложен в основу блистательно исполненного Михаилом Канискиным этюда «Балет 101». Поставленный Эриком Готье номер с долей здорового юмора и с большой любовью к классическому танцу рассказывает о сто одной «основной позиции» балета. При этом исполнитель, за несколько минут демонстрирующий все, за что мы любим классику, вступает в диалог с невидимым комментатором, выполнение чьих указаний приводит к весьма неожиданному, но забавному финалу и обнаружению той самой сто первой позиции. А к экзотике можно отнести танец Элизы Кабреры с тем же Канискиным в отрывке из поставленной Малаховым «Пери», где ориентальные мотивы сочетаются с элементами, отсылающими к лучшим традициям романтического балета.


Но, пожалуй, самыми ожидаемыми и экзотичными были выступлений редких в первопрестольной заморских гостей Карлоса Акосты, Полины Семионовой и Роберто Болле. Акоста ввел зрителей в наиболее экзотическую из всей представленной на вечере хореографию Мигеля Альтунаги. Брейкдансовые компоненты шли здесь бок о бок с добротным модерном и ритуальными плясками, в которых ярко выражен африканский колорит.


Полина Семионова и Роберто Болле вышли на гала в хорошо известных отрывках из «Аполлона Мусагета» Баланчина и «Кармен» Пети, но их огненный темперамент и внешняя непохожесть на других исполнителей сделали прочтение этих балетов очень своеобразным и изысканным. Болле превосходен в образе древнегреческого бога, хореографическая специфика которого подчёркивает все достоинства танцовщика: удлинённые линии ног, рельефную мускулатуру торса. Не менее хороша и шаловливая Терпсихора Семионовой с её остренькими стопами и игривостью каждого жеста. В том, что фактурный, сложением напоминающий античную статую, Роберто Болле — земное воплощение Аполлона, а безмерно женственная и элегантная Полина Семионова — сама муза танца во плоти, сомневаться не пришлось. Но в баланчинском тексте, где совершеннейшая форма часто превалирует над содержательной основой, темпераменту обоих танцовщиков было тесновато.


Зато в «Кармен» звездной паре было где развернуться. Хосе Роберто Болле — властный, ненасытный, высокомерный и всё же бесконечно обаятельный. Впрочем, его мужское обаяние было не лишено жесткости и даже жестокости. Кармен — одна из лучших творческих работ Полины Семионовой. Её своенравная испанка ходит по самой грани развязности, но никогда не переходит в разнузданность или вульгарность. Любовь этой Кармен к Хосе — с одной стороны, влечение, причем огромной, первозданной силы, но одновременно и «спортивный интерес», желание спровоцировать борьбу равнозначно сильных, строптивых характеров. Глядя на неистовость Семионовой в этой роли, и не скажешь, что она может быть такой утонченной и нежной в других спектаклях. Но в этой разносторонности и заключена отличительная черта ее действительно выдающегося таланта.

Наталья Плуталовская

Фото Jack Devant

Просмотров: 102Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все