Поиск
  • protanecmagazine

«Пьеро» в тени «Силуэта». Одноактовки Шотландского балета в Москве.

Основной акцент в привезенной в Москву программе Шотландского балета был предусмотрительно сделан не на классике, которая здесь живее всех живых и святее всех святых, а на малоизвестных отечественной публике постановках, пропитанных духом авангардных западных течений. На сцене театра имени Моссовета шотландцы показали бессюжетную фантазию Кристофера Хэмпсона «Силуэт» и миниатюрную хореографическую драму Глена Тетли «Лунный Пьеро».


«Силуэт» нов и свеж несмотря на уже в начале действия обещанную атрибутику неоклассического спектакля, в котором так легко и соблазнительно использовать уже существующие образцы. Всё начинается с музыки Фрэнсиса Пуленка: причудливое сочетание богатой на патетику симфонии с барочным звучанием клавесина рождает неожиданные комбинации и в хореографии. В идеальную классическую элегантность вдруг вторгаются игривые вращения бёдрами, а размеренность традиционных балетных поз переходит в невероятной быстроты состязание танцовщиков с музыкой. Трехчастная композиция и удачно использованная хореографом возможность попробовать в танце разные по количеству и гендерному составу группы исполнителей продемонстрировали обильнейший технический лексикон хореографа и его оригинальное видение феномена неоклассики. Хотя тень великого мистера Би всегда незримо присутствует в постановках подобного рода, Кристоферу Хэмпсону на удивление легко удалось избежать «списывания» и, что особенно ценно, самоповторений на протяжении одной небольшой постановки. Существенна заслуга также постановщика света и художника по костюмам, которые сделали хореографию ещё более яркой. Совместными усилиями они создали если не завораживающее, то точно очень приятное глазу зрелище: уже один эпизод, где на затемнённой сцене солистка в белом танцует в окружении силуэтов, может быть признана маленьким шедевром.


Добротная хореография «Силуэта» требует от танцовщиков выверенности и точности, но именно этого Шотландскому балету и не хватило. Для мужской части труппы техническая сторона спектакля — это пока высота непокорённая. И дело даже не в разболтанных на недоворачиваемых турах ногах, грязных позициях и добром десятке не проработанных и не доведённых до ума сложностей. Куда серьёзнее забытая необходимость говорить танцем, а не только потребность успеть сделать данный в быстром темпе действительно беспощадный набор движений, когда вместо этих самых движений в памяти зрителя остаётся только искажённое ужасом лицо танцовщика: «Успеть! Успеть! Надо успеть!». Уж откуда тут осмысленность… При этом надо отдать должное женской части труппы, которая справилась более достойно как с задачей чисто технической, так и с задачей изящной огранки содержания и формы. Правда, и у танцовщиц не обошлось без проблем: так, например, в первой части очаровательная, запоминающаяся Софи Мартин вполне прилично сделала всё, кроме прыжков, во время которых действие силы притяжения стало почти осязаемым, а маленькая, ладная балерина в какой-то момент даже показалась грузноватой. Но все эти трудности впечатление от хореографии испортили не так сильно, и «Силуэт» был ожидаемо хорошо принят.


А вот легендарный «Лунный Пьеро» на музыку Арнольда Шёнберга, отвечавший в программе за яркие актёрские образы и накал страстей, своей экстравагантностью весьма озадачил явно настроенный названием на романтику зал и вызвал неоднозначную реакцию. Но хореограф Глен Тетли, создавая этот спектакль, искал как раз не романтические очертания, а подходящую базу для танца совершенно нового формата. И нашёл он её в традиции любимого театрального искусства итальянских площадей — в комедии дель арте. Правда, исконно итальянские образы Бригеллы и Коломбины противопоставлены в постановке Пьеро — герою уже французского народного театра, тоже, впрочем, имеющего своего прототипа в комедии масок. Характеры мужских персонажей-антагонистов, продуманные ещё в XVI—XVIII веках, сами по себе стали готовой почвой для создания конфликта. А поскольку пантомима и движение в целом играли в комедии дель арте важную роль, все это оказалось ценнейшим материалом, из которого постановщик и вылепил своей необычный хореографический стиль. Интересен прием завязывания особенностей танца с местом, где разворачивается сюжет: устрашающего вида конструкция, вокруг и на которой происходит действие, во многом диктует специфику спектакля. Лазание, висение, использование артистом опоры, словно заменяющей станок, — нечастое явление на балетной сцене, как и партерные комбинации, взятые из сферы танца современного.


Все три персонажа превосходно поняты и сыграны шотландскими артистами (Виктор Заралло, Бетани Кингсли-Гарнер, Оуэн Торн), безупречно сделана ими и хореографическая часть. Но, видимо, ещё не пришло время, когда откровенная вульгарность Коломбины, изощрённая жестокость Бригеллы и трогательная доверчивость мечтателя Пьеро, облечённые в затейливую форму на грани классики и современного танца, могут быть оценены по достоинству. Как часто бывает на вечерах современного балета, зрители стали уходить уже через несколько минут после начала, а к концу ряды зала значительно поредели. Так что «Лунный Пьеро», помимо игры привезённых шотландцами музыкантов и почти речитативной вокальной партии Элисон Белл, сопровождался аккомпанементом, составленным из рассерженного топота и хлопков оставленных кресел.

Наталья Плуталовская

Источник фото

Просмотров: 26Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все