Поиск
  • protanecmagazine

Станцевать несвободу

Спектакль «Камера» в театре «Балет Москва»

Как сыграть несвободу – да так, чтобы Станиславский поверил? Или – еще сложней, еще головоломней: как эту несвободу станцевать? Ведь танец всегда и для всех служил символом освобождения - здесь же он должен передать внутренний ступор, табу, клаустрофобию. У «Камеры» есть четкий программный замысел: это спектакль о замкнутом пространстве, о запретах, прежде всего, тех, которые налагаешь сам на себя, о клетке, в которую себя запираешь. Спектакль начинается отчаянным мужским голосом, звучащим в полной темноте и говорящим о ненависти. Ненависти, прежде всего, к себе, застрявшему в этой ненависти и других чувствах, которые психологи называют деструктивными. Семь персонажей «Камеры» – это семь заключенных, на протяжении сорока минут пытающиеся превратить свою жизнь в ад. Ад, из которого они не могут и уже не хотят выбраться.


Поставленную драматургическую задачу автор спектакля и исполнители решают с честью. Фламандский хореограф Анн Ван ден Брук хорошо известна в Европе как танцевальный драматург. «Моя хореография чертовски проста, - говорит Анна: - немного современного танца плюс немного движений, подсмотренных на улице, и пристальное внимание к деталям». А детали эти – родом из драматического театра и требуют от танцовщиков немалого актерского таланта. Танцовщики, пришедшие в труппу «Балета Москва» (Стас Шмелин, Александра Рудик, Илья Шабуров, Полина Пшиндина, Илья Никуров, Анастасия Николаева, Ирина Лобкова, Роман Андрейкин) приняли этот вызов и превосходно с ним справляются. Станиславский бы им поверил: они не просто умело двигаются, но и живут на сцене. Живут в своих образах, – впрочем, образах мало привлекательных. Но любой драматический актер скажет вам: сыграть злодея сложнее, чем добряка, для этого нужен особый талант.


«Чертовски простая» хореография ван ден Брук хорошо подчеркивает брутальность людей на сцене: они совершают монотонные движения под неизменный бит, неспособные выйти из опостылевшего ритма, неспособные что-то изменить. Они – наедине с собственным отчаянием, жестокостью и ненавистью; оригинальность, творчество – это не для них. Эффект клаустрофобии должен усиливать black box, черная коробка сцены. Спектакль создавался для Актового зала на «Фабрике» (премьера прошла в мае 2012 года), и это - идеальное для него пространство. «Камера» – спектакль, по определению, камерный, его противопоказано играть на большой сцене, вроде Центра имени Вс.Мейерхольда. В результате получается нонсенс: спектакль о «замкнутом пространстве» играется в таком просторном помещении, что актеры в нем просто теряются. Танцовщик бьется о стену, а стена эта – в пятнадцати метрах от центра площадки, и зритель, фиксирующий взгляд на центральной группе, его просто не видит, - картинка, увы распадается.


К безусловным удачам спектакля можно отнести живую музыку. Ее написал композитор Арне Ван Донген, а исполняет на сцене гитарист Геннадий Лаврентьев. Звук его электрогитары усиливается семью стоящими в центре площадки динамиками - они же служат сиденьями и единственным реквизитом. Современный танец медленно возвращает себе музыку, учится воспринимать ее не как фон или ритмический узор, а как живого партнера, с которым можно вступать в самые разнообразные отношения. К сожалению, на площадке ЦИМа он стоит слишком далеко от участников действия, и возможности контакта их с музыкантом и музыкой весьма ограничены.


«Камера» – знак того, что российский современный танец перестает быть провинциальным и интегрируется в мировой. Спектакль создавался в Международном центре танца и перформанса ЦЕХ, в рамках проекта «Фабрики Воображения», который завершился в мае-июне 2012 года фестивалем в Костроме. Придя в «Балет Москва», художественный руководитель ЦЕХа Елена Тупысева перенесла сюда и «Камеру». В результате усилий ее и многих других людей «Балет Москва» превращается в интересный и масштабный театр современного танца, которого Москве так не хватало.

Ирина Сироткина

фото автора

Просмотров: 4Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все