Поиск
  • protanecmagazine

Романтика и власть

Балет «Москва»: премьеры июня.

Под занавес, в самом конце сезона, классическая и современная труппы «Балета Москва» представили каждая по премьере. 13 июня на сцене Новой оперы артисты классической труппы представили вечер в двух отделениях: в первом – «Концерт для скрипки с оркестром» П.Чайковского (хореография Пола Мехия), во втором – гала-концерт «Вечер мирового балета». А 20 июня в Центре им. Вс. Мейерхольда состоялась премьера: «Тристан + Изольда. Фрагменты» на музыку Р. Вагнера — новая работа старого друга Балета «Москва», Режиса Обадиа.

Сначала о спектакле и концерте классической труппы — в новом сезоне они объединятся под общим названием «Романтика балета». Действительно, трудно представить себе что-то романтичней скрипичного концерта Чайковского, хотя в музыке этой не только лирика и нежность, но и блеск, виртуозность, воодушевление и подъем, — и всё это хореографу и артистам нужно передать в танце. Пол Мехия, перуанец по происхождению, живущий в США, — ученик Баланчина, и почерк маэстро в этой работе весьма и весьма узнаваем. Неизменна и любовь Пола к русской музыке, — в особенности, к Чайковскому — в 1978 году балет «Ромео и Джульетта» на музыку Чайковского, принес ему известность как хореографу, в 1985 он поставил «Серенаду» Чайковского, затем — «Щелкунчик», и наконец, в 1991 году, — «Концерт для скрипки с оркестром». Перенос постановки осуществила Ольга Павлова — бывшая прима Театра классического балета Василёва и Касаткиной: она танцевала в постановках Мехия и с 2003 года работает с ним как педагог-репетитор.

Хореография Мехия по-хорошему консервативна и трудна для исполнения: он ценит симметрию, стройность, филигранность и контроль, а потому требует абсолютной точности и виртуозности. Зато в итоге возникает эффект умноженной силы — как и в балетах самого Баланчина, где иногда балерины двигаются в едином строю. Когда я смотрю некоторые вещи Баланчина, то начинаю думать, что аристократизм и муштра не столь далеки друг от друга, и возникает образ власти, — правда сопровождаемой блеском драгоценностей, элегантностью мундиров и платьев, — сочетание мягкости лайковой перчатки и резкости хлыста. Тот же образ возник и на спектакле Мехия.

Сольная партия в этом балете невероятно ответственна – ведь она повторяет виртуозное соло скрипки. В музыке Чайковского есть и жизнеутверждающий порыв, и лиричность. Солистка, заслуженная артистка Республики Бурятия Людмила Докмосова, обладает не только техникой, но и столь ценным сценическим качестом, как присутствие (presence); однако на премьере мне не хватило лиричности, – возможно это издержки первого показа.

В заключительной части Концерта в танце, как и в музыке Чайковского, возникает русская тема. Теоретически «ковырялочка», исполненная на пуантах, — нонсенс, но на практике эти па отторжения не вызывают. Финал балета прекрасно передает восторг и подъем, который неизменно вызывает у слушаталей скрипичный концерт Чайковского. Кстати, этот спектакль состоялся в Новой опере не только потому, что там – подходящая сцена. В новом сезоне – уже в середине сентября – он пойдет с живой музыкой, и играть будет оркестр Новой оперы (кто именно исполнит соло на скрипке, пока не известно).

Во втором отделении вечера показали квинтэссенцию балетной классики: па-де-сис из балета «Маркитантка», два па-де-де — из «Корсара» и «Спящей красавицы» и, конечно, гран-па из «Дон Кихота». На фоне ряда антикварных хитов, исполненных, правда, с молодым энтузиазмом и зрелым мастерством, свежо смотрелся номер “Double Music” на музыку Джона Кейджа в хореографии Жана-Клода Блавье (номер прекрасно станцевали Александра Яналина и Юрий Выборнов). Поставленное Владимиром Васильевым заключительное «Скерцо» возвратило нас к настоящему герою вечера — романтической музыке Чайковского.

В целом, вечер — прекрасная демонстрация сил и возможностей Балета «Москва». А полностью оценить творческий потенциал театра помогла другая июньская премьера.

«Тристан» — третья совместная работа театра и французского хореографа Режиса Обадиа, после «Весны священной» и «Свадебки». В ней много нового даже для самого хореографа, а для Балета «Москва» этот спектакль может стать настоящим прорывом в мировой современный танец.

Средневековая история всепобеждающей любви Тристана и Изольды стала поводом показать мощь и динамизм современной хореографии. Не пересказывая ее, Обадиа берет отдельные «фрагменты» или темы, и главную из них — власть. Не та насильственная власть, которой подчиняют другие люди или государство, а силу собственного желания, самую, в конечном счете, убедительную. По легенде, взаимное желание зародилось у Тристана, племянника короля Марка, и Изольды Прекрасной, предназначенной королю в невесты, когда они по ошибке выпили любовный напиток. Это зелье мать Изольды дала ей в дорогу, чтобы та разделила напиток со своми будущим мужем, королем, в их первую брачную ночь. Но в дороге Тристан и Изольд, мучимые жаждой, выпили зелье, и оно то ли вызвало, то ли проявило любовь, которая уже зародилась в их сердцах. Разделить любовников не смог даже меч Тристана, положенный между ними на ночлеге в лесу.

Подобно Тристану и Изольде, танцовищики Балета «Москва» — абсолютно бесстрашные. В спектакле нет одного Тристана и одной Изольды; их танцуют четыре пары, во главе с первым дуэтом — Софьей Гайдуковой и Романом Андрейкиным. Танцовщики с разбега бросаются друг другу в объятия, перелетают через сцену, ходят по стенам. Головоломная акробатика в сочетании с полетностью создают чувство динамики и мощи, которые и составляют суть этого спектакля. Летящий образ танца подчеркивают развевающиеся платья и длинные волосы изольд, свитки ткани, которыми обвивают и на которых несут умирающего Тристана, прозрачные, текучие видеопроекции, служащие декорациями к спектаклю (их автор – Войцех Старонь из Польши, а драматургия, сценография и костюмы – работа Елизаветы Вергасовой). Огромные зеркальные колонны создают в заключительной картине эффект потусторонности, Зазеркалья, в котором один за другим исчезают танцовщики. Изольда остается одна – чтобы оплакать Тристана и тоже исчезнуть — победительница, побежденная собственной страстью.

Историю преступной любви Тристана и Изольды в XII веке рассказал Готфрид Страсбургский и в веке XIX прославил Рихард Вагнер. Его музыка и звучит в спектакле: это арии Тристана из всем известной оперы и вокальный цикл «Wesendonсk Lieder», который Вагнер посвятил возлюбленной, Матильде Везендонк. Вокальный цикл исполняет меццо-сопрано Мария Гулик (партия фортепиано – Антонина Кадобнова). Использование прекрасной музыки в живом ее исполнении подтверждает: современная труппа Балета «Москва» поднялась классом выше.

Ирин Сироткина

фото: Руст2D

Просмотров: 20Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все

Dance Open 2.0