Поиск
  • Ольга Цой (Шкарпеткина)

Любить нельзя убить

Рубрика «Танец в кино», начатая на страницах нашего журнала несколько лет назад, продолжает пополняться интересными танцевальными сценами. Режиссеры заставляют героев танцевать, сценаристы продумывают хореографические эпизоды, вплетая их в канву повествования, балетмейстеры работают с актерами, репетируя комбинации или даже обучая исполнителей азам танца, - и все для того, чтобы показать нам, зрителям, что даже самая маленькая сцена танца в кино, продуманная до мелочей, может невероятно глубоко и красиво трактовать базовую идею всего фильма, демонстрировать динамику чувств и характеров героев, содержать яркие метафоры.

В последней статье по теме мы разбирали танцевальный эпизод из фильма С.А. Герасимова «Любить человека», посвященного диалектике семейных отношений. Мы решили продолжить наблюдать танец супружеских пар и обращаемся к известному фильму режиссера Дага Лаймана «Мистер и миссис Смит» (2005), прославившему дуэт Брэд Питт – Анджелина Джоли. Всем поклонникам кино сюжет хорошо известен: женатая пара агентов-наемных убийц, «любовная лодка» которой давно «разбилась о быт» (а, может, эта глубоководная суперсовременная подлодка изначально застряла где-то в бермудском треугольнике холодного расчета, лжи и равнодушия), оказывается сначала «по долгу службы» в позиции конкурентов-врагов, а затем и вовсе сама становится объектом, подлежащим «зачистке». В фильме есть целых три танцевальные сцены и, надо сказать, достаточно мелких пластических вкраплений – например, выразительный «перехват» падающей бутылки вина.

«Мистер и миссис Смит» - это не боевик и не романтическая драма, хотя авторы так заполовинили жанр. Это исследование семейных отношений, психологический портрет проблем, с которыми сталкиваются практически все, вступающие в брак. «Я хотел сделать фильм, в котором нужно показать, что быть агентом легко, а иметь семью - сложно», - объясняет свой замысел режиссер Даг Лайман. Перед нами энциклопедия неправильной семейной жизни, в которой нет не то что взаимной любви, но даже просто эмоциональной радости от отношений, в которой неверно расставлены иерархические позиции и потому нет развития и возрастания: каждый живет своей жизнью, а пересекаются супруги только за неизменными «ужинами в семь». Почти классикой становится диалог Джона и Джейн по поводу новых штор: «Если тебе не нравятся эти шторы, я их сниму» - «Да, мне они не нравятся» - «Привыкнешь». Супруги пребывают в тихой изящной интеллигентной войне, и это их состояние авторы нам очень красиво показывают в череде сцен.

А ведь как все неплохо начиналось – была и влюбленность в их тандеме, и страсть, и восхищение друг другом, и та самая утерянная за пять (или шесть?) лет брака радость от встречи человека, «похожего на рождественское утро»… Все эти зарождающиеся переливы чувств героев отзеркалены в танцевальной сцене в Боготе. Очаровывая Джона, Джейн танцует сальсу, приглашая его присоединиться. Ведущая в этом танце – она, партнер – ведомый, да он особо и не умеет танцевать… И Джон с удовольствием отдает доминирующие позиции девушке, в которую влюблен. Балетмейстер-постановщик фильма Маргерит Деррикс рассказывает, что танец «Богота» был изначально очень сложной сальсой со множеством движений и переходов, но режиссер попросил его хореографически упростить, чтобы сделать акцент на чувственности и выразительности дуэта. И действительно – этот танцевальный фрагмент будто акварельный набросок с едва очерченными движениями, переплетающимися с объятиями. Пара Джоли – Питт очень гармонична в танце, а партнерша достойна восхищения. Мягкая, нежная музыка сальсы позже будет звучать и в третьем танце героев, резко контрастируя с «хореографией» этого «номера».

Когда начало отношениям положено и «конфетно-букетный период» в самом разгаре, тогда потихоньку начинают вылезать первые звоночки о первых ошибках. А главная ошибка Джейн в том, что она все время хочет доминировать. «Первый выстрел» был положен в сцене в тире. Будучи профессиональным снайпером, Джейн по понятным причинам скрывает свои способности, культяписто прикладывая ружье и по-девичьи зажмуриваясь. Конечно, она промахивается. И, конечно, Джон берет бразды правления и ружье в свои руки и показывает мастер-класс. На этом бы остановиться – но женская мудрость побеждена женской гордыней: Джейн унижает избранника несколькими блестящими выстрелами «в яблочко». Заметим, что мужчина это проглотил.

Спустя пять-шесть лет брака Джон продолжает находиться под гнетом ее личностного «я» - и он все время пытается очень тактично и ненавязчиво объяснить жене, кто в доме хозяин. При первом нападении на их дом Джейн, не слушая указаний мужа, так же знаками подает ему свои, и они почти ссорятся на языке жестов, не придя к согласию. Джон всячески пробует ей показать, что он глава семьи как мужчина: импровизирует в сцене похищения Бенджамина Данца, выходя из-под контроля жены и оперативно принимая решение изменить план действий. «Соль» их отношений – в сцене с солью, когда герои садятся ужинать. Сам Питт объяснял Джоли ее смысл: «Я прошу тебя передать мне соль, то есть я прошу тебя поухаживать за мной. Ты же отвечаешь, что соль ровно посередине». Джон просит подать ему соль не потому, что сам не в состоянии дотянуться до нее и не потому, что, как кажется Джейн, он хочет ее лишний раз побеспокоить, заставить сделать бессмысленную работу: ведь чтобы передать супругу соль, ей надо встать, взять солонку, обойти стол и подойти к мужу. Неужели ему самому сложно просто приподняться?! Она не слышит в его просьбе потребность в заботе, душевном тепле. В черновом варианте этот эпизод был представлен в двух версиях: в первой, вошедшей в фильм, есть музыкальный фон, во второй музыка отсутствовала. Без музыки сцена становится более драматичной, напряженной, фоновая подложка же снимает этот накал, умягчает конфликт, живописуя ту самую «тихую войну», о которой мы упоминали, полную элегантного раздражения и припудренной ненависти. И если в сцене с солью Джон смиренно просит у жены ее смирения, он терпелив и вежлив с нею, то выход своих накопившихся за годы супружества негативных чувств мужчина реализует в запомнившемся зрителю танго в ресторане, давая волю грубости и силе. Все! Его терпению, как и их браку, приходит конец: «я требую развода».



Танго в ресторане – это антипод сальсы в Боготе. Если романтическая сальса была прологом близости, взаимного притяжения, начала, то драматическое танго – кульминация развода, взаимного отчуждения, конца. Теперь уже приглашение исходит от партнера, и, оказывается, танцевать он очень даже умеет. Он жестко расставляет все иерархические точки над i в их отношениях, приглашая жену на танго. Авторы могли бы задумать это танго, по логике вещей, совсем иным и более прозаическим – например, как очередной баттл, соревнование между мужчиной и женщиной, но здесь танго как раз такое, каким оно и должно быть по жанру – царство мужчины, в котором он доминирует и ведет свою партнершу, а ее задача – подчиняться его движениям. В этом танце Джон заявляет о своем главенстве. И Джейн должна бы это понять. При этом партнеры испытывают целую гамму противоположных чувств: любя жену, Смит не доверяет ей, обыскивая в процессе танца на предмет наличия оружия и не церемонясь разбивая ею стекло. Скорбя о смерти супруга и внутренне радуясь его «воскрешению», миссис Смит совсем не прочь лишить его жизни еще разок, подкладывая за подкладку пиджака мужа гранату.

Хореограф Маргерит Деррикс вспоминала, что эту сцену Питт и Джоли освоили за час в танцевальной студии: «Я учила их от азов танго до выстраивания целого танца. Два человека пытаются обыскать друг друга, запутать друг друга, убить друг друга во время танца». И хотя финал его по-женски смазан: понимая, что власть ее эго в семье закончилась, Джейн снова включает, как и в тире, растерянную беспомощную девочку, сбегая с танцпола, зачатки здоровых матримониальных отношений героев через этот эпизод фильма были заложены.

Пройдя огонь и медные трубы, объединившись в задаче взаимопомощи и выживания, начав понимать и чувствовать друг друга уже по-настоящему, Джейн и Джон Смит оказываются готовы к финальной сцене боя, которую съемочная команда назвала «танцем смерти». Снятая в рапиде, под музыку той самой сальсы, сцена «танца смерти» - а по сути, просто сцена из боевика – названа так потому, что третий танец героев должен стать самым красивым и гармоничным, образцом чуткого партнерства, а еще примером нормализовавшихся супружеских отношений. Перед выходом Джон дает мимические приказы о распределении сил, а Джейн подчинятся им, наконец-то она научилась что называется работать в команде и действовать сообща, не перетягивая одеяло на себя. Отстреливаясь и прикрывая друг друга, партнеры словно танцуют, воссоздавая пластически выразительные комбинации, полные эмпатии и прорисованных деталей. На ум приходит капоэйра, танец-бой, хотя режиссер здесь был вдохновлен боевыми сценами из китайских фильмов. Действуя в обороне и нападении как единый организм, как одно целое, исполняя свой идеальный почти свадебный танец, профессиональные киллеры мистер и миссис Смит наконец-то объявляются мужем и женой.

К чему же призывают нас авторы этого фильма? Как преодолеть все сложности семейного бытия? Перестать находиться «в постели с врагом», найти общее задание, выстроить иерархию и воплотить это в жизнь.


27 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все